Когда правит страсть

Но потом выпрямился и произнес за ее спиной:

– Король разрешил сказать тебе правду и отвезти тебя к твоей матери. Одевайся потеплее, моя Алана. Эта женщина живет высоко в горах.

Глава тридцать первая

– Моя мать?!

Это все, что Алане удалось выдавить из себя, и собственный вопрос прозвучал для нее дико. Ошеломленная, она попыталась осознать услышанное, но не смогла. А Кристоф не произнес больше ни слова. Она повернулась к нему, чтобы посмотреть ему в лицо, однако увидела только, как он выходит из комнаты!

– Не смей уходить! – завопила она ему вслед.

Он не остановился.

– Твои мокрые волосы стали причиной неожиданной задержки. А нам нужно спешить, чтобы ночь не застала нас в пути. Внизу гардероба найдешь саквояж. Собери нам сменную одежду. Я вернусь через несколько минут. Будь готова.

Она только собралась высказать ему, чтобы сам складывал свою одежду, но едва успела услышать окончание его фразы, как он уже закрыл за собой дверь. Она бросилась в спальню и поспешно вытащила толстое шерстяное платье, которое носила почти постоянно во время путешествия по Европе, а заодно перчатки, несколько нижних юбок, самые теплые чулки и дорожные ботинки.

После этого она вернулась в гостиную, перебросив через руку свое самое теплое пальто и шинель Кристофа, потому что он вышел в одном мундире. За окнами падал снег. Солнце еще светило, но ощущался мороз, так что пальто и шинель были не лишними.

Неужели они действительно ехали к матери Аланы? Как это могло быть? Алана не знала, что и думать, потому что сказанное Кристофом не имело никакого смысла. Даже сейчас, когда у нее осталось всего несколько минут до его возвращения, она просто застыла перед саквояжем посреди комнаты, бессмысленно глядя в никуда.

Но она встрепенулась, как только распахнулась дверь. Кристоф не стал закрывать ее за собой.

Он выгнул бровь, принимая шинель из ее рук:

– Заботишься обо мне? Уже чувствуешь себя моей женщиной?

Она негодующе фыркнула:

– Просто стараюсь сберечь время, раз нам нужно спешить.

Усмехнувшись, он подхватил сумку и взял ее под руку.

– Моя мысль мне нравится больше. Но пойдем.

Он привел только одну лошадь.