Княжий венец

Легко будто она ничего не весит, Велеслав поднялся на ноги и вышагнул из купальни. Схватив с полки полотенце, накрыл хрупкие плечи, ничуть не заботясь о том, что теплые дорожки продолжают стекать по могучим плечам и спине. На которых прибавилось свежих, едва заживших шрамов. Ничто сейчас не имеет значения. Только та, что сейчас доверчиво жмется к его рукам и груди. Та, которую он сейчас сделает своей окончательно.

Сам не помнил, как вышел и оказался с драгоценной ношей на руках у широкой постели. Опустил ее на ноги, и осторожно промокнул плечи полотенцем.

- Верь мне, сладкая, - ласково, срывающимся голосом, просил мужчина, - верь и не бойся. Иди ко мне, согрею.

Мужские губы прижались к ее, усиливая чуть пригасшее желание. Девушка едва не вскрикнула, почувствовав столько плотное прикосновение к горячей коже мускулистого тела. Сильные руки сжали ее, словно хотели намертво впечатать в широкую грудь. Твердые вершинки ее сосков царапали, изнывая, требуя ласки. Жадные, умелые мужские губы ласкали и нежили, заставляя забыть обо всем, кроме его прикосновений.

Желать еще и еще, до дрожи по всему телу. А жажда внутри все ширилась, требуя утоления, которое подарить мог только он.

Мужские руки уверенно спустились на бедра и потянулись к ее штанам.

- Давай сниму. Мокрое все. Еще заболеешь, - голос хриплый будоражил похлеще вина.

- Какой заботливый. Сам намочил - сам снимает, - Тами удивлялась, что еще в состоянии связно говорить.

- Так и ты позаботься – меня раздень, - прожег ее потемневший синий взгляд, - хочу твои ручки на своем теле.

- Я никогда не раздевала мужчину…

- Это радует, душа моя, - улыбка искусителя заиграла на мужских губах. Мокрой ненужной тряпкой ее брюки упали к ногам. Белье еще оставалось, но большие руки уже легли на округлые бедра. Оглаживая, и намереваясь снять последний кусочек одежды.

- Я… я сама!

- Скромница, - ухмыльнулся Велеслав, - лезь под одеяло. Простудишься еще.

Думал мышкой сиганет под ворох одеял. Но и тут удивила валорка. Отступила к постели и повернулась к нему спиной.

Взгляд мгновенно прикипел к округлой попке, на которой красовались невыносимо короткие шелковые шортики. Бордово-красные! Это вот такое безобразие она под одёжей носила? Хорошо, что не знал, иначе окончательно озверел от желания. Повернулась Тамирис, через плечо глянула так, что у него волос на затылке дыбом встал. Усмехнулась хищно, уверенно – это ж кто еще кого соблазнять сегодня будет? Потянула ленту в косе, распуская влажный волос.