Княжий венец

Хоть один разочек открой глаза и посмотри на меня. За улыбку твою – все отдам. Вернись, жизнь моя! Свет мой!

Ох, едва душа из тела не вылетела, когда медленно, через силу открыла валорка глаза. Мутные, дымчато-темные, да только ему все одно! Пальцы дрожали, когда по щеке ее огладил, очертил нежно скулы.

- Пришла в себя! Птичка моя, заря моя нежная. Вернулась! Хвала Богам…

В душе птицы орут безумным хором! А из груди по венам радость бежит искрящимся потоком. Здесь она, с ним, не ушла во тьму свою.

Внимательно смотрела на него Тамирис, будто в душу заглядывала.

- Ты? Глаза твои красивые…, Леслав… - шепчет с восторгом. И тут же дергается, посмурнев, - князь…"

"Горечь в голосе и скорбно поджимаются пухлые губы. Да только не выпустит он ее из объятий. Ни сейчас, ни потом. Как бы не трепыхалась. И печаль ее развеет.

- Вернулась, ненаглядная моя. Как чувствуешь себя?

- Отпусти, - вновь слабо дернулась.

- Никогда! Прости меня. Все с шутки невинной началось, а потом боялся признаться. Боялся, что оттолкнешь и исчезнешь. Не увижу тебя более. Не могу без тебя, Тами! Без глаз твоих дивных и улыбки, без смеха и нежности.

- Ты не должен так говорить. Отпусти!

- Как же отпустить, ежели нет мне без тебя жизни? Рядом ты нужна! Сейчас и навсегда. Никто более.

Обожал он, когда валорка изумленно глаза распахивала. Огромные аметисты столь редкого оттенка, опушенные длиннющими ресницами. Вот и на этот раз – смотрит с удивлением, а ему и любоваться, и смеяться хочется от ее искренности.

- Зачем такое говоришь?

- Правда это. Заболел я тобой, Тами, и выздоравливать не хочу. Оттолкнешь если, все одно – за тобой пойду. Рядом буду, пока не добьюсь, - улыбается он, но глаза смотрят твердо, уверенно. Перестал сам с собой бороться – и вмиг все легко и понятно стало.

Ошарашено захлопала девушка мокрыми ресницами. Опираясь на его плечи села, очутившись лицом к лицу.

- Ты понимаешь, насколько все серьезно? Мимолетной связи я не потерплю.

Не должны они серьезные разговоры в купальне да в мокрой одежде вести, да только устала она бороться. Устала дрожь горячечную скрывать каждый раз, как касаются ее мозолистые пальцы. Устала смотреть на губы мужские и мечтать о поцелуях. Устала прятать румянец, вспоминая как любовалась мускулистым телом и до боли хотела прижаться к твердой груди, ощущая ласку сильных рук.

- Я первый такого не потерплю.