Моя любой ценой

А Багров шагнул и зачем-то спас меня.

Несмотря на всю сдержанность и отстраненность дальше он действует в отношении меня крайне трепетно. Не дает идти самой, берет на руки, когда мы приезжаем в какому-то невзрачному зданию.

Нас сопровождает охрана. И когда оказываемся в просторной комнате, Феликс усаживает меня на один из диванов.

— Подожди меня здесь. Тебе принесут сейчас воды или, может, что-то еще хочешь?

— Что? Ты уйдешь? Нет! Не надо! — хватаюсь за его руку в панике.

Багров присаживается передо мной и мягко удерживает мои ладони.

— Злата, послушай, мне нужно переговорить с тем, кто нам помог. Здесь ты в безопасности. Поверь мне.

— Но…

— Не волнуйся. Я быстро. Отдыхай. Никто тебя не обидит, но если что-то нужно — тебе принесут.

— Ничего, — качаю головой. — Просто возвращайся поскорее, — искренне прошу его.

Феликс мягко улыбается и целует мои руки.

— Ты не успеешь заскучать.

Едва он выпрямляется, как неуловимо меняется — вся расслабленность уходит, и теперь он снова выглядит пугающе.

Мне и правда приносят воду.

Терпеливо жду, маюсь от безделья и от того, что мне неспокойно без моего мужчины.

В этом месте резко торможу. Ведь это выходит…

Мотаю головой, пытаясь отбросить лишнее.

Когда дверь открывается, я уже снова на взводе.

Вижу Феликса, и внутри все расслабляется. Он шагает ко мне и помогает подняться.

— Ты освободился?

— Поехали, золотце. Надо выяснить, что случилось с твоим братом и кому за это все выдать благодарностей.

— Каких благодарностей? — теряюсь от той черноты, что наполняет его взгляд.

— Тех самых, Злата, тех самых…

51. Феликс

В чем именно у меня проеб, я понимаю не сразу. Только по дороге к Герману до меня доходит, как именно ублюдок Басманов мог вычислить и меня, и Злату.

И это пиздец лихо! Ведь я реально расслабился, допустил подобное. Когда память наконец-то встала на место, а в башке вместо коктейля из образов сложилась четкая картинка, я, естественно, связался со своим человеком, чтобы начать возвращаться к своей жизни.