Мой большой... Босс

Поговорим, русалка?

— А что еще можешь сказать, а, русалка?

Биг Босс сидит напротив меня в кресле, оперев здоровенные татуированные руки о колени, а я только моргаю смущенно, стараясь отвести взгляд от голой груди. Тоже татуированной.

Настолько красивой, что взгляд никак не отводится. От слова «абсолютно». Я словно опять возвращаюсь в то солнечное утро, когда увидела его впервые. Мокрого и полуголого. Прекрасного, как античный… герой. Геракл, например… Или Атлант. Мне кажется, он небо запросто удержит…

Темирхан наверняка просекает мои взгляды, потому что, ну чего уж тут просекать-то, когда того и гляди, косоглазие заработаю, пытаясь отвернуться… И не отворачиваясь.

Мы находимся, судя по всему, у него в спальне.

По крайней мере, проснулась я именно тут. Или очнулась от обморока?

Ужас какой, позорище…

Сколько еще я так выдержу? Для меня каждое наше общение — чересчур! Все слишком, на излом, на самом острие! Того и гляди — сорвешься.

Вот я и срываюсь всякий раз… интересно, скоро ему надоест?

Запоздало до меня доходит смысл его вопроса, и я отрицательно машу головой.

— Ну а попробуй словами сказать, — просит Темирхан, впиваясь в меня своим черным взглядом, — постарайся…

Открываю рот, честно пробую. И закрываю.

Опускаю взгляд.

Ничего не получается у меня, ничего!

Да я и не уверена, что до этого что-то было. Что я говорила…

Скорее всего, я просто с ума сошла. Оно и немудрено, после такого…

Жар опять заливает щеки, я натягиваю на голые плечи покрывало. Да, это тоже открытие было, когда проснулась (очнулась).

Голая.

В огромной кровати, где десять таких, как я, поместятся спокойно. В залитой солнечным светом здоровенной комнате, наверняка, сделанной для великана, настолько невероятными были тут расстояния…

У моих родителей во Владимире трешка как раз столько же квадратов. Если не меньше.

Темирхан сидел рядом, полуголый, в простых джинсах, смотрел на меня.

А я — на него. С откровенным испугом.

Настолько явным, что первое, что он сделал, это поспешно выставил перед собой ладони, вставая:

— Только не опять, русалка! Давай, приходи в себя.

Тут он обозначил движение ко мне навстречу, а я, синхронно, от него — к спинке кровати.

Ерзая голыми ногами по простыне и с ужасом осознавая себя голой.

Наверно, вид у меня был на редкость придурочный, потому что Биг Босс тут же прекратил всякое движение вообще и только аккуратно жестом указал на стоящий рядом (ну, как рядом? метра через два от меня) на столике поднос с едой.