Хозяйка кондитерской \

Как только защита была снята, сразу почувствовал присутствие ещё одного мага, пытающегося изучить обстановку в доме. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто это. Оказавшись на крыльце, я обнаружил Джеймса, сидящего прямо на жухлой траве, прислонившись спиной к стене.

– Получилось?

– Да.

– Спасибо. Сперва я лишился матери, потом отца... Если бы сегодня «ушла» Этель, даже не знаю, как справился с этой потерей... Тяжёлый день... Жена рожает, мать умирает, а я как дурак, не способен помочь ни той ни другой.

– А жена что: перенервничала из-за Этель или срок пришёл?

– Срок пришёл. А может, и перенервничала... Может, и то и то...

– Так иди к ней.

Джеймс смешно закатил глаза, стукнувшись затылком об стену: – Глория пообещала, что если появлюсь на пороге спальни, то она поотрывает мне все части тела, до которых сможет дотянуться, независимо от того, насколько важными те считаются. Жена у меня простая, «земляная», поэтому очень упёртая: если скажет, то точно выполнит, а мне голова, руки, ноги и всё остальное дорого не только как память о классическом строении человека.

Я невольно улыбнулся, слушая Джеймса: нравился мне этот молодой человек. Цельный. Чувствовалось влияние Этель и её отношение к жизни. – Иди к жене. Этель всё равно пока спит, хотя сон недолго продлится, поэтому даже не стал относить её в спальню, иначе на кухню много не набегаешься. Там, кстати, еда найдётся?

– Полным-полно.

– Думаешь, Этель согласится?

Джеймс поднялся и начал отряхивать с костюма прилипшие травинки: – Вначале, думаю, нет. А потом – да. Впрочем, может, даже сразу «да». Это же Этель: временами легко просчитываемая, а порой совершенно непредсказуемая.

В точку. Лучше о ней и не скажешь.

Этель открыла глаза спустя всего полчаса после разговора с Джеймсом, а увидев меня, лишь коротко спросила: – Зачем?

– Потому что, Этель... Потому что...

Она села на диване, смешно подогнув под себя ноги, но продолжая кутаться в плед: – Кажется, кто-то достаточно плотно пообщался с Джеймсом...