Хотите быть герцогиней?

Во всяком случае, вам нечего беспокоиться.

– Я ваша жена. И я должна беспокоиться, если у вас что-то болит.

«Прекрати, – мысленно взмолился Эш. – Не делай этого. Не приближайся, не спрашивай меня о ранах, не прикасайся к ним. Будь равнодушной».

Нормальный человек должен быть благодарен за заботу. Отчасти и он был благодарен. Отчасти ему хотелось пасть к ее ногам и выплакаться. Но вторая часть его души, исполненная горечи и покрытая ранами, не принимала ее жалости.

Сидящий в нем дьявол набросился бы на нее бездумно и самым непростительным образом.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила Эмма.

– Да, – сухо ответил он. – Можете оставить меня в покое.

Видишь? Кажется, даже такой удар достиг цели. Он должен ее оттолкнуть – ради ее же блага и ради сына, которого она ему родит.

Вот только он не знал как. И в этот момент – чудо из чудес! – его дворецкого угораздило принести пользу.

Хан открыл двери бального зала и возвестил:

– Ваша светлость, простите, я ненавижу вторгаться…

Эш отошел от Эммы, испытывая исключительное облегчение.

– Лжец. Ты обожаешь появляться не вовремя.

– Как ни удивительно для нас обоих, на этот раз я говорю искренне. Прибыл секретарь вашего поверенного. Я проводил его в библиотеку. – Поклонившись, Хан скрылся там, откуда возник.

Эш указал на дверь.

– Мне действительно следует…"

"– Идти и управлять своим царством, – закончила Эмма, оправляя платье. – Да, я знаю. Мой фант был «оставить вас в покое».

Он кивнул в знак согласия и покинул бальный зал.

«Как вовремя нас прервали, – сказала себе Эмма. – Просто большая удача. Наш брак не игра. Его цель вовсе не радость и удовольствие. Любая форма привязанности может принести несчастье».

Он будет спать с ней несколько недель. Если повезет, этого срока окажется достаточно, чтобы она забеременела. А он исполнит свой долг.

И тогда все закончится.

В тот вечер обед прошел без происшествий, за что Эмма была благодарна Небесам.

Пришла Мэри, чтобы расчесать герцогине волосы и помочь снять единственное вечернее платье. После того как девушка ушла, Эмме не осталось ничего другого, как беспокойно расхаживать по спальне. Она то и дело смотрела на часы – вот бы они тикали почаще!

Мысль о том, чтобы занять себя чтением или шитьем, не казалась ей заманчивой – она ни за что не смогла бы сейчас сосредоточиться.