Хазарская петля

Багир сплюнул и повернулся к лучникам:

– Ну что? Как теперь отвечать перед беком будем? Нас для того и поставили сюда, чтобы не пустить беглецов за реку?

– А что мы сделаем против щита, может, из селения кто из сотни Каира подстрелит этих двоих?

Третий лучник покачал головой:

– Нет, не подстрелит, слишком далеко они ушли, и идут не прямо, а уклоном в сторону Радово.

– Пусть поглядят, что там от селения осталось.

– А им чего? Далее поплывут, тем более по течению. Так к крепости Вольное и выйдут.

– Шайтан, – вновь сплюнул на землю старший команды лучников.

Лют причалил лодку в небольшом заливчике, помог выйти жене:

– Кажется, спаслись.

– А что будет с нашим родом?

Мужчина вздохнул:"

"– Боюсь, мы больше никогда не увидим никого из близких.

– Что же делать? Как жить-то вдвоем?

– Людей искать будем.

– А примут ли нас в другой род?

– Не знаю, но оставаться здесь – значит погибнуть. Подождем немного и поплывем по течению вдоль этого берега. В сорока с лишним верстах, дальше по реке, есть селение Радово, может, там остановимся, хотя… чужаки пришли как раз с той стороны…

– Мыслишь, Радово разорено?

– Ну, если только хазары не вышли из леса между селениями, но откуда им знать потайные тропы? Мыслю, нет более Радово, но есть другие селения.

– Ой ли, Лют? В лесу дикого зверя полно.

– Значит, будет нам мясо.

– И чем ты думаешь охотиться?

– Поначалу рогатину сделаю, острогу для ловли рыбы, от реки нам уходить нельзя, потом лук, стрелы.

– Я боюсь, Лют.

– Не бойся, я с тобой.

Он обнял молодую жену. Они стояли, смотрели в сторону своего родного селения Меланка. А там неожиданный налет бележей уже лишил мужиков возможности сопротивляться.

Сотня Каира громила полуземлянки и землянки. Захватив жилища, басурмане валили с ног мужиков; хватали и вытаскивали на улицу баб и девиц; отроков стегали плетками.

На правый конец селения так же огородами из леса налетела полусотня Месира, ворвалась в землянки. И там никто ничего не успел сделать. Поляне поняли, что произошло, только когда их связали и бросили в дорожную пыль. Матери кричали по своим загубленным младенцам, сыны и дочери – по старикам.

А бележи только ухмылялись и стегали пленных плетками. Так, для развлечения.

Бек Шамат стоял, широко расставив ноги.