Кентийский принц

– Алексия, даже не думай, мы пойдем без остановок, ты просто не выдержишь этого перехода, а обстоятельства не позволяют раскачиваться и тянуть время.

– Нет, нет и нет, Алекс, я поеду, я все выдержу, я очень сильная.

«Ты упертая», – подумал я и, взяв ее под локоток, отвел в сторону, потому что окружающие и слуги стали обращать на нас внимание.

– Аля, – назвал я ее, как недавно называл дед, – пойми, в замке очень опасно. У меня всего тысяча воинов, и я могу проиграть и погибнуть… Я не могу дать гарантии, что смогу уберечь тебя, а за кем идет охота – ты прекрасно знаешь сама.

– Алекс, милый, я все знаю и понимаю, но и ты пойми. Зачем мне жизнь, если в ней не будет тебя? Лучше я погибну рядом с тобой от меча врага. А если ты не возьмешь меня сейчас, завтра я поеду одна, и моя гибель точно будет на твоей совести.

Вот же настырная, и что мне с ней делать, сказать герцогу, чтобы привязал ее, что ли? Подумав, все-таки решил уступить.

– Ладно, Алексия, поедешь со мной, но не жалуйся потом… Деду, надеюсь, сообщила, что уезжаешь.

– Да, да, сообщила… Ты не думай, я не сбегаю, честно.

– И что герцог?

– Ругался, а потом сказал, что если ты возьмешь меня с собой, чтобы зашли обязательно к нему.

Конечно, ее дед отлично понимал всю опасность моего положения, но, видно, настолько попал под влияние внучки, что сопротивляться не мог. Обняв ее и меня на прощанье, просил остаться живыми, сказал, что завтра он тоже выезжает к себе и сразу же по прибытии отправит своих гвардейцев мне в помощь, а также заверил, что армия Сармии в ближайшее время объявит войну Эльрику и войдет на территорию его домена.

По прибытии в усадьбу я распорядился кентийцам готовиться в дорогу. Выезжаем утром до восхода, двигаемся без остановок. В усадьбе и у комплекса остаются по пять человек охраны, порядок дежурств определят сами.

Выехали, можно сказать, ночью, восток даже не серел; когда начало рассветать, мы уже были километрах в двадцати от столицы. Тарги бежали чуть в стороне, чтобы не пугать коней, но в зоне прямой видимости.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я Алексию.

– Нормально, – ответила она, хотя видно было, что не так уж все и безоблачно, устала она уже.