КаМаЗ и Ч.М.О.

— Витя не альфонс. Просто ему сложно дается общение с новыми людьми.

— Ему сложно дается — соскочить с женской шеи. А с твоей он соскочил, когда ты стала училкой и начала зарабатывать меньше, чем тогда, когда ишачила на двух работах, пока твой драгоценный Витя искал себя. Кстати, а с каким таким мужиком ты уехала из того бара?

— А ты откуда знаешь про мужика?

— Ну, вообще-то, я сначала заглянула в бар, из которого ты мне звонила, а уже потом поехала к тебе. Бармен мне сказал, что тебя со стойки снял какой-то хмурый тип.

— Это отец Кострова, — выронила я затравлено, точно зная, какая сейчас последует реакция.

— Костров?! Отец Кострова, который Костров?! Я ничего не путаю? Этот тот упертый баран, с которым ты постоянно бодаешься и которого терпеть ненавидишь?

— Угу, — поморщилась я и начала ногтем ковырять край стола.

Что я могу сказать? Всё именно так и настолько плохо.

— Маруся, ты хоть понимаешь, что он мент, и всё, что ты натворила, пока была невминько, он использует против тебя при первой же возможности?"

"— Он сказал, что ни его и никого вообще не должно касаться, как я провожу своё время вне работы.

— Ну, конечно! — всплеснула Лена эмоционально руками. — Он как истинный джентльмен заверил тебя, что у каждой женщины должен быть один маленький черный запой. А потом, я тебе гарантирую, — потрясла она указательным пальцем перед моим носом. — Он точно подложит тебе свинью и поднимет вопрос о твоей профпригодности, как только ты пикнешь против его сына.

— Лен, ну, пожалуйста, и так тошно. И стыдно. И плохо.

— У тебя с ним точно ничего не было?

— Точно… я не помню…

— А как по ощущениям? Входящие были? Пропущенные? — уже явно ехидничала подруга. — Ладно. Шучу. Не было и ладно. Будем считать, что у тебя был заслуженный отбухной. Ты же в свой выпускной не пила? Ну, вот — теперь догнала своих сверстников в развитии.

— По-моему, я фатально отстала.

— Это уже детали, — отмахнулась Лена и достала из моего холодильника салат с креветками, который я приготовила вчера вечер в надежде на то, что вечер мы с Витей продолжим в моей квартире.

— Угу. Элла её зовут, — сгримасничала я, чувствуя, что чувство стыда очень быстро сменилось злобой.

— Так вот, что ты говорила! Я думала, ты кусок горячей картошки не дожевала.