Как до Жирафа…

Кому-то дают денег, предполагая, что так решатся все проблемы воспитания, и взрослый, красивый человек становится беспомощным… Почти инвалидом. Моё сердце сжалось. Сквозняком с коридора по потолку принесло надувных слона и жирафа. Они зашуршали с живописно свисающими к полу красными ленточками. Лана всхлипнула.

Да, мне было жаль её! Но позволить разбить судьбу Андрея и Машеньки я не могла. Отчего-то они стали меня важны, слишком важны! Может, потому что рядом с ними я вновь почувствовала себя живой? Сердце открылось им навстречу, и там оказалось так много всего! Что будет со мной дальше я не подумала, я думала о них.

– Вот.

– Зачем мне твои ключи? – вытерла нос салфеткой Лана.

Я облизнула сухие губы и сказала:

– Я хочу отдать тебе мою квартиру, Свет. Она в ипотеке, но документы можно будет переоформить. Я уже много выплатила. Продай, и у тебя будут деньги.

Лана широко раскрыла глаза, а потом закашлялась, произнесла подхриповато:

– Нет, ты и правда ненормальная. Гринальди на тебе жениться обещал?

– Нет.

– Офигеть. И ты готова вот так из-за чужого ребёнка остаться без ничего?.. В парке на лавочке жить?!

Перспектива так себе. Но я вспомнила Машеньку, счастье от её детской радости, её картавое «плинц и плинцесса», несравнимую искренность и тепло, и внутри всё возмутилось слову «чужой». И я сказала:

– Я не пропаду, что бы ни случилось, я уже точно знаю.

– Завидую, – выдохнула Лана. – Как меня достало от всех вечно зависеть!

– Но ведь ты тоже можешь быть самостоятельной! – ответила я. – Возможно, если начнёшь жить по-новому, всё изменится. Может, тебе именно взрослости не хватает, чтобы стать счастливой? Доказать себе и другим, что ты достойна счастья? Поверить в это! Я сама недавно не верила, а теперь вот…

– Но я ничего не умею.

– Все что-то умеют! Ты, к примеру, умеешь красиво одеваться и ухаживать за собой. И в вещах разбираешься! – нашлась я. Не знаю, откуда пришло, словно в голову сверху капнуло. Вообще удивительное чувство нарастающего потока, впервые посетившего меня у ВГ, снова повторилось. Будто бы говорю я, и не я, слова сами текут через сердце – такие, какие нужно. И это было хорошо – приятно и даже немного сладко – не запинаться, быть собой и оттого чувствовать себя сильной.