Как до Жирафа…

А что, если это ложь? Просто долбанная ложь, чтобы вывести меня из себя?! Эта Чебурашка и на такое способна!!

В дверь позвонили. Как сумасшедший, я бросился открывать, думая, что если это Лана, я разорву её на кусочки. Но у порога топтался незнакомый мужик, сутулый, серый, с рыжей щетиной и коробкой под мышкой. В голове у меня было туманно, мысли прыгали. Я сюда, что ли, пиццу заказал?

– Андрей Викторович Гринальди? – спросил незнакомец.

– Да, – я кивнул. Затем расписался, где он показал. – А пицца где?

– Вам, – вручил он конверт.

И я увидел штамп московского суда.

Как повестку из ада. «Явитесь в среду, котёл закипает». Мефистофель.

– Нет, нет, нет! – стукнул я кулаком по двери. – Я не стану играть по её правилам!!!

Няня и Маруська выглянули из детской. Личико моей малышки, окружённое тёмными кудряшками, было испуганным. Огромные глаза на пол лица.

– Ты чего, мапа? – спросила Маруся, словно чувствовала, что со мной творится настоящий кошмар. – Ты со мной иглать не хочешь? Обиделся?

– Прости, малышка.

Всё хорошо, – проговорил я. – Я тебя люблю. Иди, играйся.

Она скрылась в детской, а моё сердце вынули и за ней отправили. Кто я без неё?.. Но при дочке нельзя буянить, я знаю. Снова затемпературит. Или дерматит вернётся, расчешется вся до ранок, как перед разводом. Нет, нельзя. Надо брать себя в руки. Вдох-выдох. Помоги, Господи!

Маруся снова выглянула.

– Я тебя люблю, мапа!

Я открыл рот, чтобы ответить. И вдруг догадка пронзила меня, как молния одинокого путника в поле. С макушки по пятки прошла электрическим разрядом.

Ведь на меня снова смотрело лицо маленькой Кати! Моей Кати!

А она три года назад потеряла ребёнка… У меня мурашки побежали по коже. Какой же я тормоз! Доходит как до Жирафа! Что я знаю об этом?! А вдруг и не я отец, и Лана – не мать… Стоп-стоп-стоп, не время для разгула воображения! Надо всё продумать!

Я чмокнул Маруську в лобик, пробормотал ласковое, прикрыл в детскую дверь. Мой мозг заработал с удвоенной скоростью, разгоняясь до квантового скачка.

Лана забеременела, когда мы были на Бали.

Мы кувыркались, как сумасшедшие, весь месяц, даже больше. А когда уезжали из Москвы, у неё заканчивались месячные, значит, она ещё была не беременна! Она могла мне изменить на Бали?! С другим туристом? С чистильщиком бассейна? Со швейцаром? С кем?! Когда?! Мы проводили почти круглые сутки вместе! И тошнить её стало уже к отъезду, она ещё устроила скандал в гостинице. Я помню, как мне было мерзко от тех разборок… И считать я умею.