Личные мотивы

Катя втащила в квартиру тяжелый чемодан и — как с головой в омут — прямо с порога заявила:

— Я не могу больше жить с Максимом. Можно мне пожить с вами?

Она ждала, что Зоя Петровна начнет ахать и спрашивать, что случилось и чем ее сын обидел свою жену, но та только помолчала несколько секунд, потом задала вопрос:

— А где девочка?

— Алинка у подружки. Если вы нас не выгоните, то вечером она приедет сюда.

— Хорошо, — кивнула Зоя Петровна. — Неси чемодан вот в эту комнату, будете жить здесь. Тебе помочь разобрать вещи?

— Спасибо, я сама.

Но говорила она в пустоту, Зои Петровны рядом уже не было. Катя быстро разложила вещи, одежду повесила в шкаф и подумала, что ей почему-то неприятно. Впрочем, причина этого внезапного чувства очень быстро стала ей понятна: она находилась в бывшей комнате Максима, в которой он жил до тех самых пор, пока не встал на ноги, не начал собственный бизнес и не купил свою первую собственную квартиру.

Катерина осторожно вышла из комнаты и заглянула в кухню. Пусто и стерильно чисто. Свекровь она нашла в гостиной, та работала, сидя за столом. Услышав шаги невестки, подняла голову и улыбнулась.

— Устроилась? Тогда давай обедать.

— Я сейчас приготовлю, — подхватилась Катерина.

— Не нужно, у меня все готово, осталось только разогреть.

— Я разогрею…

Ей очень хотелось помочь и быть полезной, чтобы у Зои Петровны с самой первой минуты не возникли опасения, что невестка и внучка станут ей обузой.

— Не обращайся со мной как с инвалидом, я прекрасно все могу сделать сама, — сказала она. — Имей в виду, Катерина, я с благодарностью принимаю помощь, но в разумных пределах, и уж ни в коем случае не позволяю никому делать за меня то, что я должна делать сама. Если хозяйка приготовила обед, то подавать его она должна сама.