Личные мотивы

Я ведь не дурак, я много думал о маме, когда вырос, и я отлично понимал, что она была красивой одинокой молодой женщиной, то есть я в принципе легко допускал мысль о ее многочисленных связях, но почему-то известие насчет проституции меня совершенно подкосило. Мало того, она еще и шантажисткой была… Хан, а может, ты ошибаешься? Может, все не так было?

— Может, — легко согласился Алекперов, наполняя рюмки. — Но маловероятно. Я не могу придумать другую схему, в которую так ровно и гладко легли бы все факты. Выпей, Кротов.

Борис выпил подряд две рюмки, закусил салатом и хлебом, потом выпил еще одну. Через несколько минут стало действительно не так муторно.

— Ты говорил, что сейчас пишешь портрет телки Артура? — внезапно спросил Хан.

— Ну да. А что?

— Знаешь, о чем я подумал? Артура крышуют бывшие комитетчики, это я знаю совершенно точно. Эти ребята имеют возможность узнать, кто был куратором твоей матери и по чьей инициативе был выведен из валютного дела Стеценко. Попробуй с ним поговорить.

Хан радовался, что так удачно и вовремя сделал вид, будто только что вспомнил про Артура. На самом деле об Артуре он подумал в первую очередь, когда обдумывал полученную информацию и готовился к разговору с художником. Сейчас они с Кротовым обсудят, как нужно разговаривать с этим криминальным авторитетом, и беседа плавно уйдет в сторону. Хорошо, что все обошлось только водкой и закуской. Все-таки Кротов на удивление крепкий парень. Хану с ним очень повезло.

* * *Екатерина Крамарева сидела на чемодане перед дверью в квартиру Зои Петровны, своей свекрови, и все не могла собраться с духом и нажать кнопку звонка.

"Она все-таки дотянулась рукой до звонка и стала ждать. Через некоторое время послышались неровные шаги и постукивание палки — свекровь приближалась к двери. Щелкнул замок.

— Катерина? Что-то случилось? Почему ты с чемоданом?

Катя стремительно встала и обняла Зою Петровну.

— Здравствуйте, Зоя Петровна. Можно войти?

— Разумеется, проходи.