Личные мотивы

Он навел справки о проживающем в Сочи докторе Гулевиче, том самом, который пытался открыть кабинет детоксикации и был высмеян, и выяснил, что в день убийства Дмитрия Васильевича Евтеева Гулевич был в Санкт-Петербурге на симпозиуме, более того, выступал с докладом. Настя даже не почувствовала разочарования — она все больше и больше уверялась в том, что в Южноморске ей не удастся ничего найти.

— Стасов, нам придется ехать в Руновск, — сообщила она своему шефу. — Здесь шансы практически нулевые, мне осталось найти последних трех человек, но крайне маловероятно, что кто-то из них знает что-нибудь стоящее.

Лешка считает, что надо искать в Руновске.

— Лешка? — скептически осведомился Стасов. — А сама ты как считаешь?

— А я с ним полностью согласна, — уверенно ответила Настя. — Вечером напишу отчет и пришлю тебе, сам все увидишь.

— Ладно, поезжайте, — разрешил Стасов.

Они не спеша ели вкусные греческие закуски, пили вино и обсуждали дело доктора Евтеева. Настя с интересом поддерживала разговор и одновременно думала о том, что, к сожалению, никогда не ценила то, что имела.

Лешка рядом с ней на протяжении уже тридцати пяти лет, и им до сих пор интересно вместе, им есть о чем поговорить, что обсудить, а сейчас у них общее дело и общие заботы. А ведь в огромном количестве семей после стольких прожитых лет люди вообще не разговаривают друг с другом, им просто не о чем говорить, кроме бытовых вопросов — что купить, что приготовить и что посмотреть по телевизору. Какая же она дура, что не ценила этого раньше! Просто принимала как нечто само собой разумеющееся и даже не понимала, какое это счастье, какой подарок судьбы. "

"Внезапно ее обуял совершенно иррациональный страх: а вдруг все это закончится? Встретит Лешка какую-нибудь молодую красавицу и бросит Настю, поднадоевшую ему за тридцать пять лет. И дело даже не в том, что Настя останется одна. Дело в том, что такого счастья, такого подарка судьбы ей уже не видать, ведь для того, чтобы выстроить такие же отношения, нужно время, нужны эти самые тридцать пять лет, которых у нее нет.

И не потому, что она столько не проживет, а только лишь потому, что новый человек войдет в ее жизнь, имея за плечами не меньше полувека собственной жизни, со своим собственным опытом и собственными потерями. А у Лешки собственной жизни было всего-то пятнадцать лет, вся последующая жизнь у них уже общая, и весь опыт, и все радости, и все потери они переживали вместе. Поэтому точно таких же отношений не получится просто по определению.