Измена по вызову

Голубые глаза смотрят на меня выжидающе, а еще с каким-то странным недоумением. Мне некогда вникать, в тонкости его взглядов. Надо как-то выкручиваться из этой позорной ситуации.

— Простите, что ворвалась. Мы с подругами грохот услышали, решили, что вас того…

— Того?

Краснею. Не скажешь же, что мы думали, будто ее тут затрахали до смерти и дальше продолжают любить бесчувственное дряхлое тельце.

— Убивают.

— Да что ты, милая, — бабулька улыбается, — Олежка вон пришел, помогает мне.

Ага! Не встал!

Так тебе и надо, проститут недоделаный! Будешь знать, как на всех без разбору заскакивать!

Я мысленно злорадствую, он как-то совсем уж подозрительно смотрит на швабру в моих руках. Почему-то меня это смущает, и я прячу ее за спину. В тот же миг темные брови подскакивают, а глаза наполняются совсем недобрым узнаванием.

Блин, неужели понял, что это я его тогда в туалете чуть без жопы не оставила.

— Ну, раз все у вас в порядке и помощь никому не нужна, то я пойду, — произношу неуверенно и пячусь, под пристальным мужским взглядом.

Черт, надо было табуретку взять. И урона больше если что, и опознать сложнее.

— Может, чайку, Оленька? — кричит мне вслед баба Нюра.

— Нет-нет! Спасибо, — я пулей вылетаю из ее квартиры и, перескакивая сразу через пяток ступенек, несусь на третий этаж.

В прихожей меня встречаю взволнованные подруги.

— Ты их убила, да? — горестно спрашивает Люда, — ни звука больше не раздается.

— Да, живы они, — раздраженно швыряю швабру туда, откуда ее взяла.

— И-и-и-?

— Что и?

— Подробности, Оля! Подробности! Мы хотим знать, что там!

— Дикая оргия на кухонном столе?

— Вообще нет. У бедолаги, походу на нашу бабу Нюру не встало, теперь отрабатывает другим способом, — ворчу я и прусь на кухню."

"— Странно, — Инна чешет макушку, — хорошая бабка, добротная.

— Я ее сейчас прибью, — флегматично обращаюсь к Люде и медленно разминаю кулаки.

— Ты же знаешь, что она не со зла, — отмахивается подруга, а потом с невинной улыбкой добавляет, — но за бабку все равно обидно.

— Иди вы обе в задницу! — я ворчу. Они ржут. Дуры. Не понимают, что у меня реальная трагедия. Что я влюбилась в неподходящего парня.