Измена. Обратно не пущу!

А ты, – мама кивает мне в сторону кухни, – осваивайся. На ужин приготовь индейку и овощной салат.

– Мамочка, наши чемоданы, – лепечет по-хозяйски Ксюша.

– Ах да, чемоданы. Сама занесешь! Андрюше нельзя выходить на улицу после ванны, может простудиться.

Мама с мужем уходит вглубь квартиры, а мы с дочкой переглядываемся, округляем глаза, хохочем, прикрывая рот ладошкой.

Мама боится, что ее амбал – метр девяносто простудится?

Не хочет его перетруждать, чтобы он был всегда дееспособен для нее…

– Повезло нам с дедом и бабушкой! – шепчу дочке.

– Ты на кухне посиди как мышка, поиграй в планшете. А мамочка сбегает за чемоданами, – целую Ксюшу в макушку.

Этим вечером ложимся с дочкой в новую кровать в новой спальне.

– Лежу на новом месте, приснись жених невесте! – шепчет дочка.

– Ты чего? – улыбаюсь.

– Жениха хочу увидеть! – мурлычет малышка.

Обнимаю ее, закрываю глаза.

Лежу на новом месте, приснись жених невесте.

По щеке бежит одинокая слеза, и я проваливаюсь в сон, в котором у меня есть жених и счастливое будущее…

Глава 5

Алевтина

Тяжелое пробуждение, кто-то бестактно лижет моё лицо.

Точно не Миша, его нет в этом мире – в реальном. А тот – хрустальный, вымышленный разбился, едва я открыла глаза.

По ярким лучам солнца, проникающим в комнату, понимаю, что время шагнуло за полдень.

Моё лицо лижет американский булли шоколадного цвета.

Как я могла забыть о нём! Вчера вечером его не было, только сегодня привезли из ветеринарной клиники, где Гладиатор проходил плановый осмотр.

– Всегда мечтала просыпаться от языка псины. – Гладиатор, фу! – командую, но крепыш с оскалом хищника не реагирует на мой голос.

Глазки бусинки глядят нагло, а морда лица такая, будто кожу натянули и сшили на макушке, только не хватило материала.

С трудом верится в дружелюбие и кроткий нрав Гладиатора.

– Наконец-то! – в дверях появляется Андрей. Снова голый, удосужился только боксеры надеть. Щеголяет передо мной накаченным тело и причиндалами.

– Глади и ты, вы так похожи! – У обоих широкая грудь и шея, чуть кривые ноги с мощными бедрами.

– Эй, ты! Тебе никто не давал права голоса. Поднимайся. Приготовь завтрак мужику, – приказывает отчим.

– Убери собаку. Я боюсь, – горло сжимает животный страх, не могу даже пошевелиться. Слишком настырно себя ведет булли.

– Не становись на его пути. Тогда уцелеешь! – усмехается Андрей, отгоняя пса.

Поднимаюсь. Сверху на пижаму натягиваю халат.