Измена. Обратно не пущу!

– Где Ксюша? – спрашиваю заинтересовано, заметив, что дочь не заглянула в комнату, пожелать мне «солнечного дня».

– Люба увезла ее в детский мир, – отвечает недовольно мужчина.

– Зачем?..

– У тебя надо спросить, почему твоя дочь одета как деревенщина и глаза щурит, а ты ей до сих пор очки не купила. Мамаша года!

– Ксении не нужны очки! У нее отменное зрение. Она специально щурит, думает, что так взрослее выглядит! Увидела как-то как это делает бабушка Стаса.

Произношу имя мужа, и сжимаюсь от боли предательства.

– Короче, топай на кухню. Пожарь бекон и яичницу!

– В душ можно сначала?

– Нет. Я голоден!

– Жареное вредно! – выдыхаю с сарказмом, и застываю на месте, не имея возможности покинуть комнату.

Андрей резко надвигается на меня, и я вжимаюсь в косяк."

"– Алевтина, какого черта ты приперлась? Хочешь квартиру? Фиг тебе? Она достанется мне. Или решила мать на бабки раскрутить, поплакавшись?! – спрашивает зло, наклоняясь к моему лицу. Рассматривает меня внимательно.

Отчаянно мотаю головой.

Как же я не хотела оставаться с ним наедине. Угораздило же!

– А может ты хочешь секса? Муж тебя плохо дерет? Хочешь? – одной лапой обхватывает мою талию, удерживает меня, второй лезет под халат. – Ты ничо так. Могу, если хорошо попросишь. Высокая полная грудь, плоский живот, ножки красивые, – проводит осмотр.

Молодой охамевший отчим явно не в адеквате. Слова застревают в горле вместе с ужасом происходящего.

Вижу в темных глазах похоть.

– Кобель!

Режет меня взглядом как лезвием.

Расправляет плечи, в короткой бычьей шее хрустят позвонки.

А я мечтаю треснуть так, чтобы у него захрустело чуть ниже.

– Ты свалилась на нашу голову невовремя, – шипит мне в губы. – Уезжай. Прошу по-хорошему. У меня брат должен приехать, ему нужна гостевая комната. И Любка обещала купить мне Харлей. А ты со своим волчонком можешь сломать мои планы. Знаешь, сколько я их выстраивал?

Бью отчима коленом по фаберже.

– Тварь такая! – хватает за волосы, наматывает их на кулак. – Нервная, дерганая, неухоженная.

Мне так страшно, что я боюсь даже закричать, чтобы не стало хуже. Для меня. Еще Гладиатор трется о мою ногу, и подрыкивает своему гадливому хозяину.

– Если сама не уйдешь, прихватив подкидыша, то выгоню по-плохому, – лицо отчима искажено злобой. – Любка поехала тратить на волчонка деньги, которые собиралась отдать мне!

– Ксюша не волчонок, она моя дочь.

– Она тебе НИКТО! Она – дочь Стаса.