Измена. Право на обман

Между лопаток будто ползут холодные скользкие черви. Павел переводит цепкий и внимательный взгляд мне за голову, поджимает губы и обходит стол, а я не в силах оглянуться.

— Я там машину чуток помяла, ты не пугайся, пап, — шепчет Ева, — никого не сбила.

— А сама?

— В порядке. Иди, пап.

— Люблю тебя."

"Через несколько секунд Ева усаживается за стол передо мной. Бледная, черты лица заострились, а под глазами пролегли темные тени.

— Ты точно никого не сбила? — волосы шевелятся на руках от ее немигающего взгляда.

— Все куда хуже, Саша, — она ухмыляется, — я беременна.

Глава 31. Я должен быть рядом

Лицо Саши опухло не только у скулы, но и у челюсти посинело и оплыло. Наверное, со стороны мы выглядим жутко, и нас можно сейчас сфотографировать, а после прилепить снимок к какой-нибудь поучительной статье о сложностях в браке в качестве иллюстрации. Хотя нет, даже в статьях о разводе пары вылизанные, гладкие и красивые. Кривят моськи, имитируют агрессию, раскрывают рты в якобы криках, а в жизни… в жизни куда все страшнее и тише.

Тишина, кажется, затекает в уши густым ядом, заполняет черепную коробку, плавит мозг и ползет по позвоночнику, чтобы потом проникнуть в каждую клеточку. Я помню, как в первую беременность с визгами и восторженными криками выскочила из кабинета гинеколога, и помню, как Саша подхватил меня на руки и кружил по коридору под удивленными взглядами других женщин. Как мы были счастливы в тот момент! А сейчас глотку режут острые осколки разочарования.

— Что? — тихо переспрашивает Саша и сглатывает.

— Я беременна.

И куда все исчезло? Как мы, два взрослых и осознанных человека, пришли к такому итогу, что сидим на кухне в тишине и смотрим друг на друга, как два зверя при смерти.

— Это ведь… — наконец, сдавленно отвечает Саша, — хорошая новость?

— Посмотри на меня, милый, — тихо отзываюсь я. — Оно того стоило?

— Нет, не стоило, — закрывает глаза.

— Я в тебе была уверена, — перевожу взгляд на люстру, — как в самой себе.

— Я тебя люблю, Ева…

— В качестве кого ты меня любишь? — устало смотрю на него.

— Ты не права, — хмурится, и глаза его темнеют от гнева.

— Любил, а сейчас нет. Так зачем нам мучиться? Мы останемся, Саша, близкими людьми, ведь у нас есть сын, и, возможно, будет второй ребенок.

— Возможно?

— Срок ранний, Саша.