Измена. Право на обман

Почему он не предпринимает решительных действий. Игра затянулась. Я хочу кульминации!

— Иди, — твердо приказывает он. — Или ты одна не справишься?

Глава 51. Новые туфельки

Губка скользит по груди и животу. Вода стекает разноцветными ручьями, а Саша молчит. И я молчу. Если наши тела не сплелись в близости, которой мы оба жаждем, то души срослись под потоком воды в молчании. Наша игра обратилась в нечто иное, чем просто забава с красками.

Касается мягкой губкой щеки, вглядываясь в глаза. Затем аккуратно смывает цветную пену.

Рывком разворачивает к себе спиной, прижимает к влажному кафелю, и с губ срывается стон от решительного толчка. Крепко удерживает за волосы, и я тону в нарастающих волнах густого удовольствия. Мышцы и кости плавятся. В глазах темнеет, и Саша выпускает мои волосы, чтобы заключить в объятия и прижать к себе.

Дрожь наших тел соединяются в одну острую струну, которая оплетает нас коконом. Стоны, вдохи и выдохи вторят друг другу. Закрываю глаза и чувствую у шеи горячий и прерывистый шепот:

— Я люблю тебя.

Тихое признание вплетается в биение наших сердец, и у меня подкашиваются ноги. Саша подхватывает меня на руки, и я роняю голову ему на грудь. Выныриваю из слабости и теплой истомы уже укутанная в полотенце. Саша выносит меня из ванной комнаты, шагает мимо белого полотна с красками и мольберта к кровати.

— Мне надо… идти… — шепчу я.

— Нет, не надо, — спокойно отзывается Саша. — Пойдешь, когда я скажу.

Я сажусь, всматриваюсь в его лицо и пробегаю пальцами по его ключице:

— Я хочу новые туфли.

Саши удивленно косит на меня взгляд:

— Какие?

Да я без понятия какие. Просто ляпнула, решив сыграть глупую любовницу, которая хочет прибарахлиться. Почему нет?

— Вопрос неправильный, да? — Саша хмурится.

Катька недавно сетовала, что облизывается на туфли за сто тысяч рублей. Плакалась, что никогда не сможет их себе позволить и поэтому ей нужен мужик при деньгах, но они все старые и толстые извращенцы. У меня тут лежит не старый и не толстый.

Поддаюсь к Саше и шепчу на ухо:

— Сто тысяч, — а затем вглядываюсь в удивленные глаза, — а к туфлям платье…

— А к платью новые трусики? — вскидывает бровь.

— Да, — мило улыбаюсь.