Измена. Муж… Начальница… Развод?

"

"Тем не менее вежливо улыбаюсь сотруднице, и чувствую как она провожает меня задумчивым взглядом, пока я быстрым шагом покидаю отдел.

Как преодолела еще один пролет и дернула двери приемной Нины Ивановны, даже не помню.

Хрупкая секретарша за стойкой ресепшен тут же сменила выражение лица со скучающего на крайней степени ошарашенное.

Мы с девушкой замолкаем, секунду гладя друг другу в глаза.

Делаю вдох.

– Извините, а Антон Прокофьев сейчас у Нины Ивановны? Я его жена. И он мне срочно понадобится.

Девушка тушуется пару секунд.

– Н-нет, – отзывается тихо. – То есть, да. Но к ним сейчас нельзя. Совещание.

По моей коже тут же тянутся длинные нити озноба.

Это ведь она. Эта самая девушка на лестнице обсуждала меня и Антона. Это точно был ее голос!

Я вздергиваю подбородок повыше и смотрю на сотрудницу уже совершенно другими глазами. Та подбирается, почуяв неладное.

– Я пройду, – тоном, не терпящим возражений оповещаю ее. И откуда в моем голосе вдруг столько стали взялось?

Мы одновременно подрываемся с места.

– Подождите! Пожалуйста, стойте! – отважный секретарь раскидывает в сторону руки и чуть ли не грудью бросается на дверь кабинета начальницы. – Вам туда нельзя! Не сейчас! Не сегодня!

Но дикую фурию в моем лице не остановит теперь ничего. Сдуваю челку с лица и разминаю костяшки.

Во мне сейчас столько злости, агрессии, что я и ударить могу! Хотя никогда в жизни еще не дралась! Но за честь нашей с Антоном семьи я готова пустить в ход кулаки!

– Пропустите! – требую я.

Девица, видя настрой, отступает. А я со всей силы дергаю дверь на себя. По ту сторону слышу стоны начальницы.

Стоны эротического характера.

Дверь распахивается, ударяясь ручкой о стенку и поднимая порыв холодного воздуха.

А я застываю.

Нет. Я до последнего в это не верила.

Но свои глаза не обманешь.

Повалив Нину Ивановну прямо на стол, сверху над ней нависает… мой муж. Со спущенными штанами.

И они здесь явно не отчеты готовят!

– Антон… – не узнаю собственный голос.

Часто-часто моргаю. На глаза тут же наворачивается пелена слез.

Но я не позволяю себе разрыдаться.

– Я же говорила… – тихо пищит девушка секретарь где-то сбоку. Не обращаю внимания.

Муж наконец меня замечает. Прекращает пошлые похотливые движения. Чавкающие звуки стихают.

Он хватает одной рукой ремень своих брюк, чтобы те не упали.

Поворачивается.