Измена. Муж… Начальница… Развод?

Поэтому, перед тем, как составить ежедневный отчет в конце дня, решаю заглянуть в столовую на первом этаже. Хоть стаканчик кофе в дорогу куплю.

Лифт оказывается закрыт по техническим причинам. Спешно толкаю дверь на лестницу.

Двумя этажами ниже курилка. Кто-то из сотрудников как раз обсуждает свежие сплетни. Благо, я не курю и в вечном перемывании косточек коллегам никогда не участвую.

Однако, ход замедляю, когда вдруг слышу свое имя в диалоге двух девушек:

– Да ну, думаешь эта Женя совсем идиотка, такого не замечать? Вся фирма уже в курсе.

– Ну а че? – отвечает вторая. – Он вроде ниче так. Симпатичный. Я б такого на ее месте тоже к рукам прибрала.

Мне не хочется верить, что речь обо мне и Антоне. Но что-то внутри уже начинает подрагивать.

– Ага, – ухмыляется первая. – Но это же надо гордости вообще не иметь. Над ней вся фирма уже потешается.

– Деньги не пахнут! – со знаменем дела отвечает ей собеседница.

В моем горле почему-то образуется большой тяжкий ком.

– Слушай, этот Антон даже ко мне яйца подкатывал. Но ты же знаешь, я по нашему генеральному все с ума схожу. Как вижу его, так прямо слюни текут. Такой классный мужик. Так что этому, конечно, дала от ворот поворот.

Ну не-ет.

Нет. Нет. Нет.

«Этот Антон» – точно не может быть моим мужем.

– Может, эта Женя все-таки ничего и не знает, – задумчиво говорит одна из сотрудниц.

А много ли у нас в фирме Антонов, чьих жен тоже Женя зовут?

Холодеют ладошки.

Девушки, тем временем, докуривают свои сигареты. А я так и продолжаю сжимать перила, находясь на этаж выше от них. Ноги словно свинцом налились.

А напоследок слышу еще один обрывок их фраз:

– Да какая разница, знает, не знает. Сама дура виновата, что замуж за такого кабеля, как Прокофьев вышла. О таких надо держаться подальше.

Все темнеет перед глазами.

Прокофьев у нас в фирме вообще только один.

Речь шла о моем муже.

И обо мне.

2

Тело само собой дергается, а разум до сих пор не в силах поверить в услышанное. Ноги несут меня ниже. Врываюсь в облако табачного дыма, где только что курили две сплетницы.