Ювелирная работа

Так Элоиза могла оставаться собой – свободной, деятельной, успешной, прекрасной молодой художницей.

Она покорила Теда Чарлтона той легкостью, с какой побеждала на теннисном корте или на ниве творчества.

– Пусть так… – согласился Тед. – Но могу я попросить вас испытать мои старые кости на танцполе? – в очередной раз ринулся в атаку безнадежно влюбленный бизнесмен."

"Элоиза очень мягко улыбнулась ему. Трогательность старикана пробудила в ее сердце материнскую нежность. Она не нашла в себе сил для отказа.

– Ну конечно, я потанцую с вами, Тед, – к восторгу Чарлтона, проговорила милая барышня.

* * *Маркус Коварис навалился на барную стойку. Одна рука сжимает стакан с виски, другая скользнула в брючный карман.

В баре еще не было тесно, однако привлекательная блондинка с пышным бюстом, проходя мимо Маркуса, прижалась к нему.

Подвыпивший грек одобрительно улыбнулся и многозначительно посмотрел на нее. Она благосклонно кивнула. После этого безмолвного диалога исход вечера был предрешен.

Надин была широко известной фотомоделью с повадками опытной обольстительницы, а Маркусу требовалось забвение. Для этого он, собственно, и налегал на виски.

Большую часть года он провел на своей вилле на острове Рикос, опекая тетушку Кристину, младшую сестру своей усопшей матери, и ее дочь Стеллу – несчастных родственниц, которые постоянно там обитали. Им потребовалась поддержка любящего племянника и кузена в связи с недавней кончиной супруга тетушки Кристины.

Овдовев и осиротев, дамы нуждались в его присутствии и неустанном утешении, поскольку не могли примириться с гибелью любимого отца и мужа.

Маркус вырвался в Лондон всего на несколько дней. Этого требовали дела. Но трудовые будни с их суетой заканчивались, и Маркус ощущал одиночество.

Ее взгляд обещал пьянящие ласки, способные заменить янтарный напиток в его руке, ее упругий бюст впечатлял. В общем, все предвещало наслаждения, о каких не принято говорить вслух и о каких сам Маркус знал не понаслышке.

Но замутненный взгляд Маркуса невольно скользнул по непринужденно беседующей парочке за дальним столиком.