Ювелирная работа

Такому старому эгоисту, как я, хочется почувствовать свою сопричастность вашим будущим успехам, – старомодно изъяснился Теодор Чарлтон, по ходу дела припоминая, как следует флиртовать с молоденькими девушками…

Их отношения давно вышли за рамки переговоров о заключении инвестиционного контракта его металлургической корпорации с «Кей-эйч-и» молодой и процветающей дизайнерской компанией, занимающейся производством элитных ювелирных украшений, которую учредили Элоиза и двое ее друзей.

Кэти и ее супруг Харри, партнеры Элоизы по бизнесу, отказывались понимать мотивы взаимного интереса, вспыхнувшего между художественно одаренной девушкой и пожилым бизнесменом.

– Это очень великодушно с вашей стороны, мистер Чарлтон, – с чувством искренней признательности произнесла Элоиза.

– Я устал просить вас, чтобы вы звали меня просто Тедом. И я категорически отказываюсь считаться великодушным. Что угодно, только не это дремучее слово, Элоиза.

Фактически прорыв последнего времени стал в большей степени заслугой Элоизы, поскольку ее подруга и компаньон Кэти была на седьмом месяце беременности, а Харри ведал исключительно финансовыми вопросами их деятельности. Основная миссия легла всецело на изящные плечи Элоизы, она и пожинала лавры от успеха новой коллекции.

– Когда я слышу похвалу из ваших уст, она представляется мне щедрым авансом. Если я принимаю эти комплименты, то лишь как заявку на будущие достижения, – церемонно поблагодарила его за высокую оценку Элоиза.

Ее слова не были дежурным проявлением вежливости. Она искренне восхищалась человеком по имени Теодор Чарлтон, который несколько десятилетий планомерно продвигался к вершине своей деловой карьеры. Он был общепризнанным образцом стабильности и надежности, о чем неизменно свидетельствовали все повышающиеся котировки ценных бумаг его корпорации.

Чувствуя ее искреннюю симпатию, бизнесмен несколько раз пытался пригласить девушку на ужин в тихий ресторанчик или в дансинг. Но Элоиза всякий раз отказывалась, ссылаясь на то, что это не ее стиль.

И это была чистая правда. Близкие чаще видели ее в спортивном костюме, чем в платье, она предпочитала потертые джинсы деловым костюмам.