Юная жена

Грэм отчаянно пытался осмыслить происходящее. Разгадка была здесь, рядом.

Его подозрение укрепилось. Это невозможно, нелепо! Тем не менее он выговорил следующие слова без голоса, одними губами:

— Эвелин, ты можешь мне рассказать, что случилось?

Она медленно кивнула, но потом покачала головой, пожала плечами, как будто давала понять, что не знает, как ему рассказать о происшедшем.

Сердце Грэма забилось быстрее. Он с трудом сохранял спокойствие и решил повторить попытку, все еще не веря тому, что было у него перед глазами.

— Эвелин, ты меня понимаешь? Ты понимаешь, что я тебе говорю?

Она нахмурилась, потом кивнула так, как будто он спросил что-то смешное.

Сделанное открытие потрясло Грэма. Он изумленно смотрел на Эвелин, затем прошептал:

— О Боже! Ты же не слышишь, правда?"

"Глава 21"

"Глаза Эвелин потемнели и стали почти черными. Зрачки расширились так, что вокруг них осталась лишь тонкая голубая полоска. Ее страх поразил Грэма, он не только видел его, но и чувствовал.

Грэм тоже вскочил и пошел к ней. Мысль, что она его боится, была для него невыносима.

— Эвелин, Эвелин! — позвал он, повернув голову так, чтобы она видела его губы. — Ну пожалуйста! Тебе нечего бояться. Я просто хочу понять. Поверь мне, пожалуйста.

Он коснулся ее щеки, легонько погладил, стараясь прогнать от нее панику.

Постепенно дыхание Эвелин стало ровнее, страх исчез из ее глаз.

— Ну вот, все хорошо, — пробормотал Грэм. — Тебе нечего бояться. Я просто хочу с тобой поговорить. Мне хочется понять тебя, Эвелин. Думаю, тебя очень долго понимали неправильно.

Он помог ей встать, за руку отвел к кровати, чтобы устроить поудобнее. Жесткая лавка перед потухшим камином для этого не годилась, и Грэм решил не тратить время, чтобы снова его разжечь. Ему предстояло так много узнать о женщине, на которой он женился.

Усадив ее на кровать, он сам сел напротив, чтобы оказаться лицом к лицу с Эвелин, крепко сжал ее руки.

— Я ведь прав, скажи? Ты не слышишь?

Эвелин на мгновение прикрыла глаза и быстро кивнула.

Грэм подождал, пока она снова на него посмотрела, и тогда продолжил:

— И все же ты умудряешься понять, что говорят люди, потому что следишь за их губами, так?

Он сам не верил в то, что говорил: так странно это звучало — однако другого объяснения не видел.