Юная жена

Грэм смерил брата взглядом, побагровев от ярости.

— Ты смеешь говорить мне, что я забыл прошлое? Смеешь указывать, чего мне требовать, а чего — нет?

С каждым словом его гнев нарастал, пока Грэм не вскипел, словно бурлящий котел. Шагнув к брату, он впился в него бешеным взглядом.

— Если ты не согласен с моим поведением в этом деле, может, бросишь мне вызов, чтобы сразиться за титул вождя?

Глаза Боуэна расширились.

— Я этого не говорю. И ничего такого не делаю.

— Либо ты сохраняешь мне верность и поддерживаешь меня, либо бросаешь мне вызов.

— Ты же знаешь, что я поддерживаю тебя, — успокаиваясь, сказал Боуэн.

— Нет, не знаю. Если бы ты меня поддерживал, то уступил бы моим пожеланиям относительно Эвелин. Не сидел бы сложа руки, пока твои родственники ее обижают. Как бы на это посмотрел наш отец, Боуэн? Думаешь, одобрил бы травлю невинной девушки? Он был справедливым человеком. И, несмотря на происхождение Эвелин, никогда бы не допустил, чтобы хоть один из Монтгомери проявил к ней непочтительность.

Боуэн был явно смущен.

— Ты прав, Грэм. Прости. Отец взял бы ее под свою защиту и плюнул бы в глаза любому, кто сказал бы ей хоть одно дурное слово. — Он отвернулся и с силой потер себе шею, а когда вновь посмотрел на Грэма, в его глазах было отчаяние. — Просто я зол. Мы все злимся и не желаем мириться с Армстронгами. Лучше всего было бы вообще стереть их с лица земли. Король крепко сковал нам руки, навязал эту женщину, чтобы постоянно напоминать нам о том, что мы все ненавидим.

Грэм постарался унять раздражительность, которая охватила его.

— Боуэн, я прекрасно все понимаю. Думаешь, мне такое положение больше нравится, чем тебе? Или любому другому из нашего клана? Король отнял у меня возможность мстить за смерть отца. Думаешь, мне легко отказаться от мести? Но я не могу позволить, чтобы юная девушка страдала из-за вражды, которую не она вызвала. Как вождь клана я должен быть честен и справедлив.

— Вот поэтому ты лэрд, а я нет. И поэтому я никогда не захочу занять твое место, — торжественным тоном произнес Боуэн. — Ты очень похож на отца. Он стал бы тобой гордиться. У меня нет твоего чувства справедливости, в моих жилах кипит только ненависть к тем, кто принес страдания нашему клану и мне лично.

Грэм не успел ничего на это ответить, Боуэн повернулся и пошел прочь.