Юная жена

Эвелин знала, что Броуди разговаривает с ней, и чувствовала, как вибрирует его грудь, но не хотела прерывать объятие и отодвигаться, чтобы прочесть по губам слова.

Наконец Броуди отстранился, взял сестру за руку и хотел повести к дому. Эвелин остановилась, недоуменно нахмурилась и перевела взгляд на его скакуна.

— Потом я кого-нибудь за ним пришлю. Не думал, что найду тебя так близко. Ты же знаешь, я не стану заставлять тебя ехать со мной верхом.

Эвелин оторвала взгляд от его губ и снова посмотрела на жеребца, который мирно щипал траву неподалеку.

Она не испытывала ненависти к лошадям, а когда-то любила их больше всего на свете. Ненавидела она другое — неконтролируемый ужас, который охватывал ее, когда она оказывалась рядом с лошадьми, ощущала их запах, чувствовала мощь этих животных.

После несчастного случая она больше не ездила верхом и очень скучала по этим прогулкам. Ей недоставало ощущения полной свободы, когда скачешь по лугу с развевающимися волосами и ни о чем не думаешь.

Теперь же одна мысль о том, чтобы сесть в седло, приводила девушку в содрогание: она ведь такая легкая, лошади ничего не стоит сбросить ее на землю.

Броуди слегка подтолкнул ее в сторону замка, потом потянул за руку. Тысячи вопросов роились в голове Эвелин, но она не знала, как заставить его понять, что ей нужны сведения о гостях.

Как выглядит вождь клана Монтгомери: нелепо? Страшно?

Она застыла на месте, высвободила свою руку, кивнула в направлении замка, потом, изображая вопрос, выразительно подняла брови.

Броуди поджал губы и резко выдохнул, слегка надув щеки, потом отвел взгляд, запустил руку в волосы и лишь тогда рискнул посмотреть на сестру. Его глаза светились печалью, тревогой и любовью.

— Прибыл Монтгомери. Он хочет тебя видеть. Он решил не оставаться у нас дольше необходимого. Граф Данбар поддерживает его желание. Боится того, что может произойти, если Армстронги и Монтгомери слишком долго будут рядом.

Эвелин приложила палец к губам брата и отрицательно покачала головой.

Потом улыбнулась, не желая, чтобы он печалился. Сейчас ей, как никогда, захотелось набраться храбрости и заговорить. Сама не зная, что вылетит из ее губ, Эвелин решилась и уже разомкнула губы, чтобы издать те гортанные звуки, из которых, как она надеялась, сложатся слова, но тут брат резко отвернулся, поднял руку и что-то крикнул. Эвелин, конечно, не услышала, но почувствовала движение его тела и проследила за взглядом.