Юная жена

Сейчас она казалась себе дряхлой старухой — с таким трудом давался ей каждый шаг — и даже двигалась как старуха: согнувшись, с кряхтением.

Пальцы неуклюже ухватились за кувшин, стоявший возле умывальника. Она намочила несколько полосок ткани. Выжала их и поспешила к кровати. Одну влажную тряпку положила Грэму на лоб, другими стала обтирать его тело.

Краешком глаза она заметила, как открылась дверь, и, быстро обернувшись, приготовилась к отпору, но тут же облегченно вздохнула — в комнату вошли Боуэн и Тиг.

— Как он? — спросил Боуэн, когда приблизился и встал так, чтобы Эвелин могла видеть его лицо.

— Лихорадка, — хрипло отозвалась она, продолжая обтирать грудь, плечи и шею Грэма, но ее собственные плечи поникли от отчаяния.

Тиг дотронулся до щеки Эвелин, чтобы она перевела на него взгляд.

— Нам надо поговорить с тобой. Мы должны знать, что произошло. Это важно. Мы не нашли никаких следов человека, который, по твоим словам, стрелял в Грэма.

Эвелин окаменела от страха.

— Эвелин? — Боуэн нахмурился и опустился на колени рядом с кроватью, так что его лицо оказалось на одном уровне с ее лицом. — Ты чего-то боишься? Пойми, здесь ты в безопасности. Мы не допустим нападения на крепость.

— Меня страшит то, что я должна вам сказать, — прошептала Эвелин.

Она сжала в комок влажную тряпицу и стала вертеть ее в руках. Боуэн отобрал у нее тряпку и отложил в сторону, затем попытался согреть в своих ладонях ее ледяные пальцы.

Эвелин с усилием сглотнула. На ее глаза набежали слезы. То, что она сейчас скажет, разобьет ей сердце. Родные, которых она любила, пытались убить мужа, которого она тоже любит. Не будет мира между их кланами, ибо братья Грэма не допустят, чтобы такое злодеяние осталось безнаказанным. Они будут мстить, и начнется война. Король объявит оба клана вне закона, на них начнется охота, которая будет длиться до полного уничтожения.

Так легко было бы сказать, что она ничего не видела, но Эвелин не собиралась защищать клан, поступившийся честью. Они дали клятву перед Богом и королем. Подписали договор о преданности, а ее семья нарушила эту священную клятву.

Тиг подтащил стул и поставил рядом с Боуэном, чтобы тоже попасть в ее поле зрения. Тиг хмурился и напряженно вглядывался в лицо Эвелин.

— Ну так что? — требовательно заговорил Тиг.