Итальянец с дурной репутацией

Он внял ее безмолвной просьбе и погрузил сначала один, затем два пальца в медово-влажную сердцевину ее естества, а большим пальцем продолжал массировать ее затвердевший бугорок чувственности. Второй рукой он в том же одурманивающем ритме ласкал ее грудь. Снова и снова.

Постепенно его движения становились все более стремительными. Яростными. Глубокими.

Чувственное напряжение нарастало, ширилось, подавляло разум. Белла вскинула бедра навстречу его пальцам.

— Нет, нет! Только не останавливайся, Габриель! — почти задохнулась она в крике.

— Забудь обо всем, Белла! Дай себе волю! — прохрипел он ей в шею. — Отдайся чувствам, дорогая!

— Да! Да! — выдохнула она. — О да! Боже, да!

Она достигла вершины страсти, и волны наслаждения накрыли ее с головой. Она обмякла в руках Габриеля, но он продолжал ласкать ее с той же интенсивностью, и она снова и снова возносилась на пик наслаждения.

— Нет! Не надо! О, Габриель! — наконец всхлипнула она и обмякла в его крепких объятиях.

Глава 8

Белла очнулась и долго не могла ничего понять.

Потом вспомнила. Вспомнила, где находится и что с ней произошло в этой роскошной спальне.

Зарывшись лицом в подушку, она свернулась в позу эмбриона. Все тело ныло, на душе скребли кошки, в памяти всплывали жаркие ласки Габриеля.

Чего теперь стоят ее требования считать их брак формальным? Все отговорки, глупые условия — пустой звук! Их самолет даже не успел покинуть воздушное пространство Великобритании, как она уступила его домогательствам!

Она повернула голову, услышав, как тихо открывается дверь.

Белла окинула его хмурым взглядом. На нем была кремовая спортивная рубашка и джинсы. Значит, пока она тут полеживала, он успел сменить одежду, сообразила Белла. Сколько же времени прошло с тех пор, как она… Гм, как она — что? Потеряла сознание? После того как Габриель заставил ее несколько раз пережить всплеск безумного восторга? О господи!

Она поджала тубы.

— Если ты пришел злорадствовать…

— Я пришел проверить, как ты, — поправил он ее.

Внезапно Белла поняла, что лежит под одеялом почти совсем голая. Она в ужасе зажмурилась, вспомнив, что была обнажена, а Габриель оставался полностью одетым, когда они… Что делали? Занимались сексом? Любовью? А вот это вряд ли, между ними не было никакой любви.

Значит, они занимались сексом. Это был просто секс.

Боже, ужасно это звучит!

— Спасибо, — вежливо отозвалась она.