Итальянец с дурной репутацией

Из ее горла вырвался сдавленный крик, лоно налилось горячечной пульсацией, когда его большие пальцы прошлись по ее затвердевшим соскам. Не в силах дышать, она застыла в мучительном ожидании и ахнула, когда его губы, наконец, заскользили по ее шее, а пальцы стали нежно, ритмично сжимать соски.

— Габриель! — Белла почувствовала, как к ее ягодицам прижалось что-то твердое, живое. — О, Габриель… пожалуйста!

— Еще не время, Белла, — хрипло пробормотал он, содрогаясь от жгучего желания.

Им предстоял длительный перелет, пункта назначения они достигнут через много-много часов.

За последние пять недель не было ни одной ночи, чтоб он не лежал без сна и не мечтал, как будет снимать с нее длинное подвенечное платье. И это была только первая фантазия!

Внезапно Белле показалось, что Габриель перестал ласкать ее, и она протяжно застонала в знак протеста: У нее перехватило дыхание, когда он стянул с ее плеч платье и оно плавно опустилось на пол.

Белла не поднимала глаз, а Габриель смотрел на нее и думал, как прекрасна она в одних белых трусиках и белых чулках.

Как восхитительна ее гибкая шея, влажные полные губы, глаза, сияющие фиолетовым отсветом из-под опущенных век! Его руки обвили ее нежный стан, накрыли груди.

— Да! — воскликнула она. — О да, Габриель, да, умоляю!

Габриель притянул ее к себе и принялся осыпать жгучими поцелуями шею, маленькое розовое ушко, покусывать мочку, баюкать прелестные груди с бутонами сосков.

Он провел рукой по бархатистой гладкости живота и накрыл ладонью венерин бугорок. Габриель открыл глаза и с высоты своего роста увидел ее тело, кремово-белое на фоне своего смугло-золотистого. Продолжая зубами нежно терзать мочку ее уха, он устремил свой взор в низ ее живота. Его пальцы пробрались под прозрачный шелк ее трусиков, раздвинув черные завитки волос, нашли бугорок сладострастия и принялись играть с ним.

От медленной ласки тело Беллы напряглось, влажная, горячая, она умирала от желания, которое Габриель в ней разжигал. Она молила его о пощаде, просила наполнить ее всю до предела и подарить освобождение."

"Почувствовав руку Габриеля у себя между ногами, Белла издала низкий протяжный стон и раздвинула бедра для более глубокой и интимной ласки.