Испытание огнем

– Почему не вызывали артподдержку? Вы что, первый раз в лесу?

– Невозможно, сэр, они двигаются как… как мотоциклисты.

– Мотоциклисты? Почему мотоциклисты?

– Ну, в смысле – очень быстро. Мы бы не успели навести, да и марципанов здесь, как выяснилось, много было. Вот их мы бы минами и посекли.

– Ладно, возвращайтесь без промедления, я вас, вообще-то, посылал стажеров развеять.

– А они ничего – развеялись… – Джим покосился на кислые, покрытие линялыми синяками физиономии, и его начал разбирать нервный смех.

Отключив рацию, Джим присел, чтобы совладать с приступом, но ничего не получалось, он продолжал хрипеть и дергаться, а следом за ним смехом заразились стажеры и Тони.

Наконец все кончилось – последствия стресса были преодолены.

– Ох, даже челюсти заболели, – пожаловался Блохин.

– Стой! – Тони оглянулся и поднял «торсо».

– Кто-то идет, – заметил Блохин.

– Опусти винтовку, это марципаны.

И действительно, пятеро воинов во главе с седым старейшиной шли по свежей тропе. По мере приближения их можно было хорошо рассмотреть – дикари были одеты в сплетенные из вьющихся трав набедренные повязки и множество бус, собранных из разноцветных высушенных плодов и мелких речных раковин. Стянутые в пучок длинные волосы воинов были окрашены красноватой растительной краской, а седые лохмы вождя – желтой.

Дикари были вооружены копьями – для ближнего боя и короткими дротиками, которые носили в плетеных колчанах наподобие стрел.

– Что будем делать? – спросил Гольдберг, он снова начинал бояться.

– Ждать.

– Их всего шестеро, а у нас автоматы…

– Даже не думай.

Марципаны пошли ближе и остановились в пяти шагах. Старший вопросительно посмотрел на замыкавшего группу Тони: дескать, почему стоите.

– Мы – солдаты, – произнес тот, приложив руку к груди.

Марципаны молчали, с интересом наблюдая за жестикуляцией Тони.

– Марципаны и солдаты – друзья.

Дикари молчали.

– Мы ваша любить! – не выдержал напряжения Гольдберг.

– Заткнись, – одернул его Джим.

Так они простояли еще с минуту, солдаты оставались на месте, и марципаны никуда не спешили.

– Давай пойдем дальше, – предложил Джим.

– Давай, только никаких резких движений – Блохин, Гольдберг, это к вам относится.