Император Пограничья 1

Я прищурился и процедил ледяным тоном, от которого прежде самые заносчивые аристократы бледнели и гнулись в поклоне:

— Или церемониймейстер запрещал брать с собой людей? Насколько помню, в приказе об этом ни слова. Собираетесь его потревожить для уточнения?

Видимо, гнев Сабурова пугал их куда больше неясного статуса ссыльного. Стражники расступились, пропуская Захара. Тот просиял и, подхватив увесистую котомку, затрусил следом.

Дальше всё завертелось с ошеломительной быстротой. Не успел я толком опомниться, как нас подвели к массивной упряжке, запряжённой двойкой статных каурых меринов.

— Сержант Могилевский Демид Степанович, — отрекомендовался он, сверля меня цепким взглядом. — А вы, стало быть, боярин Платонов?.. Ну-ну. Я отвечаю за вашу безопасность, в том числе в пути. Ведите себя разумно и чинно.

Суровое обветренное лицо, тронутые сединой виски, ледяные глаза — вылитый вояка, каких я сотни повидал. У этого слова с делом не расходятся.

Только вот король привык повелевать, а не кланяться. Я усмехнулся и спокойно парировал:

— Благодарю за усердие, сержант. Лишних сложностей я не ищу, но и приказы принимать не стану — ни от тебя, ни от кого иного. Моя миссия — взять Угрюмиху под контроль. И я буду всецело сосредоточен на этом.

Могилевский скрипнул зубами, но кивнул. Распознал в моём голосе нотки человека, привыкшего повелевать. Что ж, по крайней мере, он знает своё место.

— В упряжке есть кое-какая одёжка, — заметил он. — Стоит переодеться, боярин, пока не отморозили себе что-нибудь важное.

Приняв информацию к сведению, я перебрался в телегу и отыскал свёрток с одеждой. Довольно простой, но тёплой. Всё это время я игнорировал холод за счёт силы воли, но тело изрядно знобило.

Захар привычным образом взял поводья, а я расположился позади него на скамье. Повозка тронулась, увлекая нас к северным вратам. Не скрывая любопытства, я разглядывал городские улицы. Теперь, когда первое напряжение схлынуло, в глаза бросались любопытные детали."

"Например, самодвижущимися каретами, то бишь машинами, здесь почти не пользовались. Попадались лишь редкие экземпляры, чинно скользящие меж пешеходов и всадников.