Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Красиво было бы поместить их в сердце, но боюсь, что Никита неправильно меня поймет. Я всего лишь хочу извиниться.

Ставлю торт в холодильник, сама иду в свою комнату. Час вожусь, раскладывая вещи, затем открываю ноутбук. Учебу никто не отменял, Оливка уже сбросила мне задания.

Ник возвращается поздно. Я упускаю момент, когда он поднимается по лестнице, слышу стук в дверь. Поднимаю голову, дверь открывается, на пороге появляется Никита.

Ничего не говорит, осматривает комнату. Взглядом пробегает по мне. И так же молча уходит.

Я не ожидала. Думала, он что-то скажет или спросит. Но что вот так просто уйдёт...

Я же хотела его поздравить!

— Никита, Ник, подожди, — бросаюсь за ним, но он закрывает дверь прямо перед моим носом.

Прислушиваюсь, из-за двери доносится шум воды. Не идти же туда сейчас.

Возвращаюсь в свою комнату, сижу как на иголках. Не знаю, сколько проходит времени, решительно поднимаюсь.

Понимаю, что поздно, но может он голоден? Я могу быстро приготовить омлет, мы потом выпьем чаю с тортом.

Нажимаю на ручку, дверь открывается. Вхожу внутрь — темно. Стою, привыкая, пока в темноте не проявляются очертания мебели. Сквозь шторы слабо пробивается лунный свет.

Подхожу к кровати. Ник спит, улегшись на живот поперек кровати.

Не могу удержаться, протягиваю руку и провожу по волосам. Они у него такие же жесткие и густые. Только сейчас покороче...

Внезапно кисть попадает в крепкий захват. Рывок, и я лежу на кровати на спине, а сверху нависает Никита.

— Чего пришла? — его тон грубый и резкий, и я невольно упираюсь ему в грудь.

— Я хотела извиниться, Никита, — сиплю, пытаясь столкнуть его с себя.

— Правда? А я думал, подарок мне сделать хочешь. Ебать себя дашь. Нет?

Я глотаю воздух. Мне хочется зажмуриться. Это все так неправильно, что мне даже больно...

— Это так неправильно, Ник, — говорю чуть слышно. — Это же не про нас...

— Не про нас? — рыкает он. — О каких «нас» ты говоришь, Маша? «Нас» не существует.

Он встает, таким же рывком дергает меня с кровати и ставит на ноги.

— Еще раз придешь, я посчитаю это как согласие. У меня достаточно давно никого не было, чтобы я с тобой игрался. А теперь уходи, — он дышит рвано и хрипло, и я опрометью выскакиваю из комнаты.

«Мазерати» тормозит на парковке возле учебного корпуса. Нажимаю на ручку, чтобы выйти, но дверь не поддается. Никита не снял блокировку?

Откидываюсь обратно на сиденье в ожидании. Для чего-то же он заблокировал дверь, значит что-то скажет.