Игрушка для двух братьев

— Как ты?

— Я… боль прошла… — сказала я осторожно, боясь сделать лишнее движение — а вдруг мне снова станет невыносимо больно?

— Доктор сказал, что тебе нужно выпить обезболивающее, — заговорил Эмиль и протянул мне таблетку и стакан воды. — Давай, Ягодка, тебе станет легче.

Я послушно кивнула и проглотила таблетку, запив водой. Действительно, через пару минут боль окончательно отступила, принося долгожданное облегчение.

— Ты нас напугала, — покачал головой Макс, мягко поглаживая мою коленку.

— Мы уже хотели вызывать экзорцистов, — пошутил Эмиль в своей привычной манере, и я не смогла сдержать ответной улыбки.

То ли утверждение, то ли вопрос. Интересно, почему я должна их с Максом не помнить?

— Ты так говоришь, как будто мне после вчерашней гулянки должно было напрочь отбить память, — фыркнула я, сделав глоток воды. — Но да, ты прав, я ничего не помню. Я о вчерашнем вечере, если что… Расскажете, что там произошло? Как, например, я вывихнула ногу?

Макс с Эмилем быстренько переглянулись между собой, чем только выдали себя.

— Макс? Эмиль? — я отставила стакан в сторону и сложила руки на груди, пытаясь придать себе грозный вид.

— Ягодка, ты решила… — начал было Эмиль, но его почти тут же перебил Макс.

— …припудрить носик и случайно наткнулась на Вэла, который поджидал тебя возле двери дамской комнаты.

— Вэл?! — охнула я, понимая, что ничего из сказанного Максом не помню.

— Хотел довести начатое до конца, и… Черт, Ягодка, он тот еще псих. Был, — Эмиль бросил на меня быстрый взгляд из-под ресниц."

"— Был? Ты хочешь сказать, что его больше нет? — я раскрыла рот от удивления: неужели братьям пришлось пойти на такую крайнюю меру, спасая меня из лап этого мерзавца?

— Нет, это сделали не мы, — поспешил заверить меня Макс, прекрасно поняв, о чем я подумала. — Когда мы тебя нашли, ты уже была без сознания.

— Но кто?..

— Это-то мы и хотим выяснить, но пока ты слишком слаба, чтобы помочь нам восстановить события прошлой ночи.

Я поморщилась, поняв, что Макс был прав — головная боль, больше похожая на выстрел в голову прямо в упор, никуда не ушла, только притаилась до следующей моей попытки вспомнить все.

В комнате воцарилось молчание, которое никто из нас троих не спешил нарушить. Казалось, что каждый был погружен в свои мысли.