Игрушка для двух братьев

Не остаюсь с кем-либо до утра и всегда сплю в своей постели? Нет, Борзов, здесь тебя тоже коснутся серьезные нововведения!

Как итог, я лежал рядом с Ягодкой и любовался ее спящим личиком, чувствовал тепло ее тела, млел от сладкого цветочного аромата ее духов.

Макс, кажется, тоже был удивлен такому повороту событий. Еще вчера Эля держала нас на расстоянии, а сегодня мы вновь воссоединились. Правда, только для того, чтобы вполне целомудренно провести эту ночь.

И самым необычным было то, что… меня это устраивало.

Я любовался Элей и не мог налюбоваться! Дышал с ней одним воздухом и не мог надышаться!

Эффект от прикосновения к ней вообще мог сравнится с употреблением аконита: любая доза могла стать смертельной. А то, что происходило со мной и моим внутренним зверем во время секса, было сродни перееданию волчьей ягоды: нам в два счета сносило башню.

— Почему вы не спите? — прошептала Эля, сквозь полузакрытые веки.

Только сейчас я понял, что мы с Максом, как два волка-дебила, лежали рядом с ней и не сводили взгляда.

«Потому что ты нас приручила, как щенков…» — услышал я короткую мысль, что пронеслась в голове у Макса.

Да, брат, с этим не поспоришь.

— Мы охраняем твой сон, забыла? — напомнил я, улыбнувшись Эле.

— Лучше расскажите мне сказку? — попросила она тихо и распахнула веки, одарив меня чарующим взглядом своих ярко-зеленых глаз.

Как у обычной человеческой девушки могли быть такие глаза?! Нет, должно быть, Эля была ведьмой, которая околдовала нас при встрече и теперь заставляла скакать перед ней на двух задних лапах…

Макс, кажется, услышал мои мысли и фыркнул."

"— Что такое? — спросила Эля с интересом и повернула голову в его сторону.

— Эм думает, что ты ведьма, — сдал меня без зазрения совести Макс.

— Ну спасибо, братишка!

— Спасаю ситуацию, как могу, Эмиль.

— Почему ты считаешь меня ведьмой? — теперь вопрос был задан мне.

— Ну… — протянул я, изобразив крайнюю задумчивость. — Быть может потому, что ты смогла убедить упертых шведов и выбить шикарный контракт нашей фирме?

— А еще мастерски управилась с нашим отцом, — добавил Макс, не без смеха в голосе.

Наверное, вспомнил, как отец под действием настойки аконита был готов петь дифирамбы Эле.