Игрушка для бизнесмена

 — Ты составила обо мне какое-то мнение?

— Нет, — смотрю в его глаза. — Я тебя две секунды знаю.

Разумеется, это ложь, но только наполовину. Кое-что о нем я знаю наверняка — он, в отличии от меня, не бедствует.

— Я смогу повторить этот вопрос? Через… — смотрит на свои часы. — Час?

— Думаешь, я скажу правду? — улыбаюсь против воли.

— Надеюсь, — делает маленький глоток из своего стакана.

— Посмотрим… — снова пожимаю плечом.

Официант принимает у меня заказ, и к осьминогу, по настоянию Владимира, мне подают бутылку белого вина.

Меня не тяготят его вопросы. Они не касаются ни одной болезненной для меня темы.

— Мне казалось, здесь отличная кухня, — смотрит на мою тарелку, в которой “плавает” разделанный мной осьминог.

— Он для меня слишком острый… — смотрю на тарелку виновато. — Я должна перед ним извиниться.

— Не стоит, — улыбается Владимир. — Ему уже все равно."

"В этот момент я понимаю, что почти час не думаю ни о чем, поэтому выдаю на одном дыхании:

— Ты что, гипнотизер?

— Это твое мнение обо мне? — прячет улыбку за бокалом, ослабляя свой галстук.

Киваю, переставая терзать осьминога.

— У меня много талантов, — произносит, пристально глядя в мои глаза.

Улыбка стекает с моего лица, потому что его взгляд обжигающий, и это ни с чем не спутать.

Сглотнув, откладываю нож.

Налет безмятежности слетает с меня мгновенно.

Испокон чертовых веков известно, что слова “женщина”, “мужчина” и “дружба” соединяются в одно предложение только для того, чтобы посмешить народ.

Если мне нужно сделать выбор прямо здесь и сейчас, то я скажу нет! Нет…

Мне не нужен мужчина.

— Кажется, нужно расставить точки над “i”, — мрачно говорит он, возвращая своему лицу сдержанность. — Я не делал никаких предложений, Юля. Мы просто ужинаем.

— Хорошо, — хрипит мой голос.

Прячу лицо, выпуская из рук вилку.

— Я знаю ресторан, в котором осьминогов подают в более съедобном варианте. Обидно, что ваше первое знакомство вышло неудачным. Хочу исправить эту несправедливость, если ты позволишь.

Втянув в себя пряный воздух, смотрю на него напряженно.

— Я… подумаю, — отвечаю, убирая с колен салфетку и собираясь встать.

Достав из внутреннего кармана пиджака визитку и ручку с позолоченной гравировкой, быстро пишет на обратной стороне мелкие слова. Придвинув пальцем визитку к моей тарелке, говорит:

— Вот адрес. Пятница. В то же время.

Он не идет меня провожать. Не пытается отвезти домой или настаивать на этом.