Игрушка для бизнесмена

— Ты за мной следишь? — спрашиваю, оставив между нами один шаг.

Мои шаги не настолько большие, чтобы это создало хоть какие-то препятствия. Его энергия и его запах касаются меня всюду, и чтобы от них защититься, обнимаю себя руками.

Мрачно глядя в мое лицо, Гец говорит:"

"— Если человек из круга моего общения вдруг без объяснения причин исчезает, я считаю нужным выяснить, не попал ли он в беду.

— О… — тяну, задетая этим великим чертовым благородством. — Вот как. Выяснил? — спрашиваю холодно.

Все, что я успела себе напридумывать, испаряется, превращая надежды в горечь, а потом в злость.

Сощурив глаза, всматривается в мое лицо, слегка сведя брови.

Мое лицо пылает. Сжав губы, смотрю на него свысока, не собираясь ни черта ему объяснять. Не собираясь объяснять того… что он был нужен мне, как кислород, а теперь… он притащился сюда, потому что его благородство заело!

Откинув голову и потерев пальцами подбородок, кладет локти на стол, уточняя:

— Значит ли это, что наши встречи тебе больше не интересны?

Сжимая в кулаки вспотевшие ладони, теряю весь свой запал.

На горло давит ком.

Глаза кружат по его лицу, запоминая. Каждую деталь…

Пристально глядя на меня в ответ, снова щурится, будто пытается разгадать загадку!

Если я и не брала от него трубку, если и собиралась поставить точку, то малодушно и сознательно поставила многоточие, а теперь…

Теперь я знаю, как могут вывернуть душу точки.

Он пришел не за мной.

— Да, — отвернувшись, смотрю в окно.

Уронив руки, собираюсь исчезнуть. Куда-нибудь подальше. Но мое запястье вдруг обвивают стальные сухие пальцы. Сжимают его горячим кольцом. Перехватив меня за плечо, встает, нависая надо мной своим двухтонным телом.

Вздрогнув, упираюсь рукой в его грудь, глядя снизу вверх в цепкие зеленые глаза.

Мышцы и кости под моей ладонью каменные и обжигающе горячие.

Отдернув руку, сжимаю ее в кулак.

Его ладонь такая крупная, что мой жалкий бицепс в ней тонет.

— Принести меню? — спрашиваю с вызовом.

Приоткрыв губы, Роман смотрит на мои, от чего по телу струится проклятое возбуждение, закручиваясь в животе узлами.

Дергаю руку, пытаясь вырваться, но он никак не реагирует.

Смотрит вокруг, потом смотрит на меня, хрипловато замечая:

— Может начнешь нормально есть? Или ты все же стремишься к анорексии?

— Обязательно начну, — мой голос звучит шершаво. — Сразу, как ты меня отпустишь.