Игрушка для бизнесмена

Но даже повисшая над столом гробовая тишина не заставила бы меня забрать свои слова обратно.

[1] Горячо

Глава 18

Вторгшись в этот вакуум, официант расставляет тарелки, звеня посудой. Не обращая внимания на то, что этот звон — единственный звук на протяжении всего процесса. Он не слышит стука моего сердца и того, как трещит воздух. Ему плевать на то, что я мысленно прошу его не торопиться. Мне нужно собраться с мыслями, прежде чем сидящий рядом со мной человек скажет хоть слово.

Уставившись в стол, упрямо сжимаю губы, когда парень в черном фартуке торопливо покидает столик, оставляя меня один на один с этой звенящей тишиной, которую рассекает хрипловатое замечание:

— Ты непоследовательна.

Закрыв глаза, делаю глубокий вдох.

Возможно, мои поступки для него и правда настоящий винегрет! Но на его беду, в них есть чертова логика. Моя логика. Та, которую ему никогда не понять, ведь он мужчина и… он не собирается отвечать взаимностью на мое признание.

Я не ждала… я была готова…

— Тебе это кажется, — изучаю аппетитное блюдо в своей тарелке, не желая смотреть в эти зеленые глаза.

Как ни странно, все происходящее не гасит моего аппетита. Отстраненно замечаю, что в тарелке мужчины, после встречи с которым моя жизнь разделилась на “до” и “после”, лежит не менее аппетитный цыпленок.

Жесткие пальцы обхватывают мой подбородок, непреклонно заставляя повернуть голову.

Выпрямившись, из-под капюшоне обводит мое мое лицо суровым взглядом.

— Значит, не возьмешь у меня денег? — проговаривает низким голосом.

— Только вместе с тобой.

Мое наглое заявление заставляет его губы дрогнуть в механической улыбке, которая не касается глаз.

— Чего ты хочешь, волчонок? — спрашивает без тени веселья.

На секунду перестаю дышать.

Рухнувшие вниз внутренности становятся на место, пока сглатываю слюну, обводя языком нижнюю губу.

Он умеет вышибить меня из седла. Умеет, черт возьми.

Что может быть проще, чем ответ на этот вопрос? Но он настолько же простой, насколько и сложный! От такой перспективы меня бросает в жар, но непослушные губы все равно произносят:

— Только если ты тоже будешь моим.