Игрушка для бизнесмена

ОН всегда смотрит на мир так — тяжело и пристально, и если бы я не знала Романа Геца лучше, решила бы, что он самая настоящая, черт возьми, ледяная глыба, но в нем нет ничего ледяного! Иначе я никогда не смогла бы втрескаться в него по самые уши…

Повернув голову, он протягивает руку и открывает пассажирскую дверь, не оставляя мне сомнений в том, на кой черт сюда притащил.

На его щеках капли дождя, и в волосах тоже. Остановившись рядом, поднимаю лицо и изучаю породистые черты, любезно спрашивая:

— Ты что, заблудился?

Кажется, выводить его из себя еще приятнее, чем с ним трахаться.

Выждав достаточно, чтобы из себя начала выходить я, все же снисходит до ответа.

— Чтобы заблудиться, мне пришлось бы очень сильно постараться, — глядя в мое лицо с высоты своего роста, сообщает господин Гец.

Из-под густых бровей его глаза касаются моих.

— Это потому что ты слишком умный? — с удовольствием интересуюсь я.

— Это потому что я стараюсь не тратить время на бесполезные занятия.

— Тогда, что ты тут делаешь?

Выражение его лица и прищур глаз настолько говорящие, что мне даже ответа не нужно.

Просто поразительно, и это в очередной раз заставляет меня приоткрыть рот!

Он сам не знает, зачем он здесь…

Это открытие приводит все мои чувства в диссонанс.

Сглотнув, позволяю его глазам прожигать мои сколько угодно, но мой запал вдруг гаснет. Может потому что я устала ежесекундно бороться за все подряд, а может потому что я не хочу искать причин его появления вместо него самого, особенно, когда тихим, но твердым голосом он все же произносит:

— Просто сядь в машину.

Подойдя к нему вплотную так, что мой пуховик касается его груди, спрашиваю:

— А если не сяду?"

"Разгадывать его эмоции — великолепное занятие, ведь он прекрасно умеет их скрывать, но даже это каменное спокойствие разгадать проще простого, потому что его глаза смотрят на мои губы, и мои вдруг принимаются делать тоже самое!

— Промокнешь, как курица, — не двигаясь, говорит он.

— Я забыла, что ты у нас Робин Гуд, — протянув руку, провожу ею по его щеке, стирая с нее капли и балансирую на грани своих ощущений, когда жесткая щетина щекочет ладонь.

Эти ощущения знакомы настолько, что я будто на полной скорости несусь с обрыва!

Вздрогнув, он напрягает челюсть, вместе со вздохом раздувая крылья своего носа.

— Это что еще за херня? — хрипловато спрашивает Рома.