Идеальный мерзавец

После всех манипуляций с иглой в вене, лежа на кушетке, я узнала об этом официально.

Слез не было, возможно, тоже из-за обезвоживания, а возможно, из-за того, что в голове не укладывалось, что внутри меня зародилась жизнь.

А еще то, что Марк Бестужев имел к ней непосредственное отношение.

Мне протянули бумажную салфетку и оставили, чтобы я могла привести себя в порядок. Когда я оделась и села, привалившись к стене, в кабинет УЗИ вошел муж Оли.

— Поздравляю, — сказал он сухо, откашлялся, потом сел на стул рядом с койкой.

— Рада познакомится. И спасибо за… все.

— Я считаю, что это должно принадлежать тебе, — сказал Алексей Воронцов и снова протянул мне ключ. — Документы на дом уже пришли, мы можем переоформить их у нотариуса на тебя, когда тебе станет лучше.

Месяцев через девять устроит? Вслух я этого не сказала, только, нахмурившись, снова посмотрела на ключ.

Я сразу узнала его.

Не раз и не два видела этот потертый ключ в руках Марка, и стоило увидеть его сейчас, тут же, почти наяву, услышала легкий скрип ворот, когда он целовал меня и, не глядя, распахивал калитку ногой.

— Как этот ключ оказался у вас и почему вы с Олей так настойчиво пытаетесь отдать его мне?

Я боялась услышать, что с Марком что-то случилось и такова воля усопшего, указанная в завещании, но мерзавец был жив-здоров. И просто спорил с Воронцовым, и ставкой был дом на Кипре от Марка, и ночной клуб от Воронцова.

Впервые за четыре недели я от души рассмеялась.

— Как он может жениться, если и так женат?"

"Воронцов снова нахмурился, потянулся к мобильнику и протянул его мне. Светская хроника вопила о том, что жена премьер-министра после родов улетела в США, чтобы поправить здоровье. На фотографии Илона прятала лицо за темными очками и шарфами, но я все равно узнала ее, потому что забыть ее лицо было выше моих сил.

Илона, жена отца Марка. Слишком молодая, чтобы быть его ровесницей, она годилась ему в дочери. И отсюда напрашивался лишь один вариант, зачем она сделала это. Она хотела отомстить Марку. И она отомстила.

— Вера, тебе плохо?

О да. Мне было очень плохо, но не это сейчас было главным.

— Вы знаете, где сейчас Марк? — прошептала я.

Ответила мне Оля, которая вошла в палату с мальчиком на руках:

— Мы не видели Марка с той самой ночи, Вера.