Плакса (СИ)

"Лана Стина

Плакса

Пролог

Крики болельщиков с ужасающей силой били по моим барабанным перепонкам. В воздухе кружила легкая атмосфера радостного хаоса. Такого, который бывает, когда человек бесконечно счастлив и его эмоции захватывают с собой и других.

Болельщики срывали голос, радуясь победе любимой команды. Фанатское безумие, окутавшее наш сектор и всю ледовую арену, было таким яростным, что не поддаться ему было просто невозможно.

Люди обнимались, плакали, подбрасывали в воздух мерч любимого клуба, полностью растворяясь в этом моменте.

Я чувствовала, как слезы катятся по моим щекам, пока смотрела на то, как команда в темно-синих джерси подбрасывает вверх своего номер один. Их эмоции были так горячи, что я бы не удивилась, если бы лед начал плавиться.

Клюшки были отброшены в стороны, как только прозвенела финальная сирена. Ликование волнами исходило от них. Они бросились обнимать друг друга, а болельщики последовали их примеру на трибунах.

Я неотрывно следила взглядом за игроком, забросившим победный буллит. Он снял со своей головы защитный шлем и отбросил его в сторону. Абсолютно счастливая улыбка озаряла родное моему сердцу лицо с голубыми глазами.

Слезы не переставали бежать по моим щекам, но счастье, которое излучал игрок под номером один, дотянулось и до меня, рисуя на моих губах широкую улыбку. Искреннюю.

Слезы — это не только про печаль и радость. Это гораздо глубже. Это освобождение того, что мы так долго и упорно закапывали внутри себя.

И эта гора со временем становится такой огромной, что малейший эмоциональный всплеск может вызвать ее крах.

Я плакала от радости за любимого человека, зная, какой путь он преодолел, чтобы быть здесь. Чем ему пришлось пожертвовать и с чем приходилось бороться каждый раз.

Думала о том, как я обманула его доверие, чтобы увидеть его таким счастливым в своем любимом деле.

Я чувствовала, как кто-то сбоку тряс меня за плечи и выкрикивал на ухо слова радости, призывая присоединиться к счастливой толпе. Но все это было неважно.

Единственная мысль кружилась в моей голове — и важнее этого ничего не было. У него получилось. Он смог снова вернуться в хоккей.