Яма

Маса же устроил себе лишние приключения, потащился сначала в Берлин, оттуда в Карлсбад, потом в Кюлунг. По-русски это называется «левой рукой за правое ухо». Что ж, есть великие сыщики и есть упорные сыщики. Не можешь быть первым – будь вторым.

Как устроено логово Яньло, Сюань-Нюй не знала. «Наверняка что-нибудь подземное, он обожает подземелья, – сказала она. – Я никогда у него не была. Он не приглашает, а я не напрашиваюсь. Не люблю низкого и темного, люблю высокое и светлое. Наверняка попасть в Теофельс непросто.

«Ничего, я попаду. Я всюду попадаю», – ответил Маса.

Начать следовало с осмотра местности.

Первые пять минут любопытный возница выспрашивал седока, кто он, да откуда да зачем прибыл.

Маса рассказал, что он приказчик богатого китайского коммерсанта, занимающегося экспортом чая. Командирован найти хороший участок для строительства фабрики по расфасовке.

Пока извозчик катает по окрестностям, собирался что-нибудь выведать про замок и его обитателей.

Но выведывать не пришлось.

– Опять китайцы понаедут! – воскликнул разговорчивый туземец. – Как десять лет назад! А чего, я не против. Люди вы тихие, работящие, нескандальные. Ваш начальник, наверно, знакомый господина фон Дорна? Потому-то вы в Теофельс и едете?

И рассказал всё сам. Сначала они понимали друг друга с трудом, но скоро Маса привык к швабскому говору аборигена, а тот научился разбирать японский акцент.

Оказывается, десять лет назад объявился потомок древнего рода, некогда владевшего замком Теофельс, от которого остались одни руины.

– Привезли по железной дороге две тыщи китайских рабочих. Это потому что герр фон Дорн много лет прожил на востоке. Там, видно, и разбогател. Ох, важный господин! Всегда на собственном паровозе приезжает, салон-вагон – что твой дворец на колесах.

– А видели вы господина фон Дорна? Какой он? – изображая рассеянность, спросил Маса.

– Красивый такой мужчина, элегантный, в цилиндре, с цветком в петлице.

Маса вздрогнул, сморгнул. Седые виски, заикается? Сильно ущипнул себя за ладонь. Больно – значит, не наваждение.

– …Машинист у него – что твой генерал. А слуги, будто франты из похоронной конторы. Все в черном, подтянутые, в перчатках.