Я заберу свою дочь

Уничтожить все, что нас когда-то связывало. Фамилия, дом, его деньги. Я отказался от всего. Лишь бы ничего даже вскользь не напоминало о нашем родстве.

Я смог подняться с нуля. Добиться всего сам. Обзавелся семьей (как я думал). Я пытался начать жизнь с чистого листа. Обманывал себя, верил, что у меня все получится. Нет. Есть грязь, которая не отмывается.

И сегодня отец возник под воротами моего дома. Он освободился. Условка. Чист перед законом.

- Слышал, ты подобрал мою игрушку, - смотрит на меня и усмехается.

А ведь когда-то отец был для меня авторитетом. Я в рот ему заглядывал. А уж как любила его моя мать… души не чаяла до последнего вздоха…

Они поженились, когда ей стукнуло восемнадцать. Сразу родился я. Она его всегда оправдывала. А Владимир тщательно скрывал свои многочисленнее измены.

- Жаль, что ты не сгнил за решеткой, - сжимаю руки в кулаки. Я бы врезал ему. Останавливает только нежелание поднимать шум. Люба, может увидеть.

- Я был примерным заключенным, - ржет.

Я постарался, чтобы он отбывал срок, как можно дальше от города. Чтобы его закинули в самую грязную точку. Но тварь, она выживет везде. Он и там ухитрился найти лазейки. Раз его выпустили по-тихому. Даже мои знакомые мне не доложили. И судя по всему, он о многом осведомлен.

- Проваливай из города. Пока можешь, - недвусмысленно даю понять, что наше родство меня не остановит.

Я давно от него отрекся.

- Щенок ты еще, рявкать на волка. Я приехал забрать свое. Не будешь путаться под ногами, разойдемся мирно, - серые глаза отца смотрят с присущей ему кровожадностью, с желанием причинять боль.

И тут меня током бьет спину. Чувствую ее взгляд. Оборачиваюсь… накрывает осознанием… все…

Одно появление отца сжигает все светлое, оставляет после себя лишь обугленную пустыню.

- Проваливай, - толкаю его к воротам.

- А вон и моя Любаня. Передай ей, что я соскучился, - облизывает губы, и с алчной одержимостью смотрит на окно, где недавно мелькнуло ее лицо.

Не могу сдержаться, кулак летит ему в лицо. Разбиваю нос гниде. Пользуюсь его замешательством, выталкиваю за ворота.

- Мы еще не раз встретимся, сынок, - кричит мне на прощание.

К моему сожалению, он прав… Я как никто знаю, на что способен мой папаша.

К Любе поднимаюсь, как на казнь. Этот разговор разрушит все. Но и избежать его, вариантов нет.

Я могу успокаивать себя иллюзиями, что она такая же жертва. Во многом, это так и есть.