Я твой монстр. Книга 2

– Пантера с ней часто ночевала, – сообщила она мне, с интересом следящей за происходящим, – и мужчины.

– Несколько? – не поверила я.

– Как минимум трое, – уведомила пиратка.

С еще большим интересом посмотрела на девушку на портрете. И вот только тогда заметила странность – все ее украшения были с сапфирами, синими, изумительно синими, все, кроме одного – на груди, с неприметной цепочкой, под внушительным ожерельем, висел какой-то амулет… Он был виден лишь частично, в основном прикрытый начавшейся линией декольте на платье, а сама грудь была открыта настолько, что едва ли кто вообще смотрел на этот амулет.

– Мм-м… – попыталась я обратиться к пиратке, потом поняла, что не знаю ее имени.

– Тагра, – с усмешкой представилась она.

– Адри Давьер, – представилась, в свою очередь, не своим именем. – Что это, вы не знаете?

Она, прекратив разбирать на части кровать, подошла, вгляделась в амулет и произнесла:

– Херня.

– Да? – судя по ее тону, это было определенно не так.

– Херовой. – Старуха постояла, пристально вглядываясь в амулет с видом гончей, напавшей на след. И, помолчав, сообщила: – В аристократических родах Илонеса девушки редко предоставлены сами себе большую часть времени. А ну-ка пошли.

* * *Идти на этот раз пришлось на второй этаж. Тагра уверенно двигалась впереди, я с трудом поспевала следом, стараясь не замечать кровавых следов на полу и стенах, но, к счастью, на втором этаже свидетельств смерти почти не было – лорды и леди спали на третьем, прислуга на четвертом, в момент нападения на втором этаже почти никого не оказалось.

"Мы миновали половину этажа, когда пиратка свернула к двустворчатой двери, и мы вошли… в классную комнату. Здесь имелась доска, слабо мерцающая, видимо еще не разрядившаяся до конца, два десятка парт, за ними место с диванами и софами, еще дальше музыкальные инструменты, далее, библиотека.

– Добро пожаловать в ад для высокорожденных леди, – хмыкнула Тагра.

И отстрелила замок на первой парте.

Звук был оглушительным, замок снесло, Тагра открыла парту.

– Всегда под присмотром, – продолжила она, – всегда под наблюдением, всегда на глазах матерей, тетушек, бабушек, нянек.