Я – Стрела

Дескать, Ледка смогла оторвать ему только рукав рубахи, но телесно до него не добралась вследствие оперативного побега объекта насилия.

Мы с девчонками пару раз горячо спорили из-за этой истории. Я с разрешения риторов поработала переводчицей Яи, подписала документы для адвокатов. Но скрыла детали силового воздействия, замолчала тот факт, что она на Олафа буквально набросилась. За это беременную обманщицу могли засудить в ответ. Жалко ее стало.

По этому поводу Ада и Моника были со мной категорически не согласны, мы чуть не разругались в пух и прах.

— Будет скандал — перестанут набирать селянок.

И все замолчали. Где селянки, там и горожанки. Дурная слава быстро бежит, как узнают, что девицы простого происхождения насилуют в академии благородных мальчиков, волна негодования поднимется до небес.

— А и правда, — сказала Моника. — Беременная дурочка, что с нее возьмешь.

— А за новенькими мы присмотрим, — весомо дополнила Ада, зачем-то стукнув кулаком по подлокотнику кресла Камачо, попав в сантиметре от пальцев.

Тот осторожно покосился на мою подругу и на всякий случай положил свою руку на колено.

— Бедные новенькие, — хмыкнул Рай.

— Да-да, — Моника хохотнула. И я не смогла сдержать набежавший румянец. Подруга иногда меня смущала до помидорного состояния. — Стелле обязательно надо заниматься! У нее потом настроение замечательным становится. Вы только до маленьких Камачо не перетрудитесь.

Обнявший меня за плечи Рай только усмехнулся, вот уж столб непробиваемый. И не скажешь, что к нему все эмоции вернулись. На людях нобиль по-прежнему предпочитал удерживать холодное лицо и как можно меньше говорить.

Зато наедине как с цепи срывался и никак не мог успокоиться. Я старалась идти навстречу, понимая и поддерживая, иногда даже слишком. Например, именно в такой момент он меня уговорил на полное безумие…

— Мы летом женимся, — бросил Рай, когда понял, что я не могу решиться сообщить подругам. — Не знаю насчет маленьких Камачо, но одного взрослого ваша подруга официально почти заполучила.