Я, следователь..

— Да что вы такое говорите, Климов? — сказал я с искренним недоумением.

Климов как-то испуганно, торопливо стал объяснять:

— Нет, я что? Я — ничего… Конечно, они, пьяницы, это самое, родимые пятна… значит. Позор… Да-а… Выводить надо… — И, помолчав немного, совсем неожиданно и растерянно: — Родимые… То-то и оно, родимые, ножиком не срежешь…

— Что-то я вас не пойму, Климов.

— Мы с его отцом почти до Кенигсберга дошли… Я вот вернулся…

Потом приехал Городнянский. Он вошел со свертком в руках, а за ним в косой раме дверного проема маячило бледное запавшее лицо Прокудина на фоне красных милицейских околышей…

ПРОТОКОЛ ОБЫСКА

пос.

Солнечный Гай, 5 сентября. Обыск начат в 0 час. 15 мин, окончен — в 2 час. 10 мин.

Участковый инспектор Городнянский на основании постановления Следователя от 4 сентября о производстве обыска у гр-на Прокудина Ю. И., в присутствии приглашенных в качестве понятых Николаева М. П. а"" Грибова В. С., произвел обыск в квартире Прокудина.

При обыске обнаружено и изъято:

1.

Импортного производства свитер новый, синтетический, белый, с ярко-красным прямоугольным рисунком, размер 52, фирмы «Текса де люкс».

2. Импортного производства брюки новые, дакроновые, светло-серого цвета, размер 52, в импортном целлофановом пакете.

Других вещей импортного производства, а каких-либо предметов, имеющих значение для уголовного дела, не обнаружено.

Жалоб и заявлений при обыске не поступило.

Лист дела 14

Все, больше никаких дел сегодня не будет. Прокудин сказал, что разговаривать со мной не желает.

Теперь надо ждать до завтра. То есть уже до сегодня, до утра. Если хоть один перемет я забросил правильно, то оте на мои запросы как раз придут часов через десять.

Спать расхотелось. Я вышел на улицу и, запрокинув голову, подставил лицо под струйки дождя. Нет, дог все-таки был еще летний. Теплым был этот ночной дождь, такие идут долго. И я поймал себя на мысли, что надеюсь — дождь задержит самолет и я смогу по-хорошему поговорить с Наташей.

Глупо. Глупо вообще что-то объяснять словами. Слова почти всегда мало стоят. Цену имеют только наши поступки.

Наташа завтра улетит, а я буду здесь. Буду шелушить зерна правды. Красота!

Я вернулся в кабинет, сел за стол и стал с самого начала читать накопившиеся за долгий сегодняшний день бумажки. Было три часа ночи. А потом я уснул, внезапно, как будто на меня накинули сзади черный мешок. Я спал сидя, упершись локтями о стол, закинув голову назад.