Я, следователь..

«Зачем, — говорит, — в машину лазил?» В общем, запихал он меня в кабину и в отделение отвез. Пока суд да дело, заснул я там, на лавке прямо. А наутро, третьего, значит, оштрафовали меня и выпустили. Вернулся я домой, выпил с горя бутылку и снова весь день спал.

— А вечер?

— Вечером я к Юрке Прокудину зашел. Он как раз с Ялты приехал. Большой человек — при деньгах был. Он чего-то, говорил, на базаре продал. Мы с ним, конечно, понемногу выпили и тихо-мирно разошлись по домам.

Я остановил Дахно:

— Вы это точно помните?

— Точно.

…Вопрос. А что Прокудин продал в Ялте?

Ответ. Не знаю. Он только сказал, что был на «барахолке», а чем торговал — не говорил.

Вопрос. Есть ли у Вас оружие?

Ответ. Нет, и не было никогда. Удочек штук пять да сачок — это держу, а оружие мне ни к чему. Я человек мирный…

Я отодвинул протокол допроса.

— Ну, что ж, мы это все проверим…

— Тогда я пойду пока? — оживился Дахно.

— Не стоит, — ласково сказал я. — Пока воздержитесь…

Вот такие пироги.

Лист дела 13

Я отправил Дахно на судебно-медицинскую экспертизу. Необходимо было, во-первых, выяснить группу крови на его пиджаке и сравнить с группой крови убитого. Во-вторых, хотя бы приблизительно установить время, когда он порезал ладонь.

Конечно, не скажу, чтобы этот Дахно вызвал во мне бурю гражданского негодования. Не было бури в моей душе. Да и устал я уже к тому времени здорово.

Меня иногда упрекают в нетерпимости, но я считаю, что с такими барбосами возиться надо поменьше. И никто меня в этом не переубедит. Вот мы боремся с преступностью. Боремся организованно. Причем начинаем борьбу грамотно — с изучения причин, порождающих преступность. Даже институт такой специальный есть."

"А вот этому Дахно наплевать и на институт, и на всю нашу борьбу. Он сам, может быть, не совершил еще преступления. Но такие ребята — прекрасная среда для возникновения преступности.

— Ну-у, фрукт, — сказал я Климову. — Слушайте, а чего вы, в самом деле, с ним тут чикаетесь? Он же форменный тунеядец!

— Оно конечно, — согласился Климов. Потом сказал осторожно: — Глупый он еще…

Я удивленно посмотрел на Климова. А он продолжил:

— Двадцать пять лет мужику, а все с пацанами запруды на речке ставит…

— Ну, и что?

— Безобидный он. И все же, действительно сирота, — тихо сказал Климов.