Его Уязвимость

В его возрасте все через край. Он этим соревнованием бредил. Все шансы на победу были.

А дальше с его данными перспективы открывались заоблачные. Но не допустили его. Мало того, сделали так, что больше у Феди возможности участвовать не было.

Замкнулся в себе. Начал школу прогуливать.

Закрутилось одно с другим, я в бреду была после маминой смерти, а в один день проснулась и брата своего не узнала.

Вырос. Возмужал. Злым стал. Опасным. В боях начал принимать участие."

"Я не заметила, когда мой Федя связался с местными отморозками, слишком увлеклась решением насущных проблем.

Пока оплатила все, пока разобралась со всеми инстанциями, борясь за нашу скромненькую двухкомнатную квартирку, поняла, что потеряла главное.

Нет больше моего Феденьки, который в детстве приходил во время непогоды за окном и просил рассказать ему сказку, нет братика, чьи щечки я целовала поутру и щипала пухлолицего сорванца.

Загрубел. Чужим стал.

Федор Елецкий. Когда-то послушный одаренный подросток, подающий большие надежды, стал хулиганом, с которым я бы в темном проулке испугалась встретиться не будь его сестрой, потому что он вошел в круг местной гопоты.

Гопоты, которая однажды решила прессануть  Хакера, а он их главаря вкатал кулаками в асфальт так, что закончилась эта драка для одного в неотложке, а для второго очередным приводом в полицию.

Так брат стал ходячим вызовом обществу.  Наглющим. Отвязным.

Его имя становится нарицательным, и я ничегошеньки не могу с этим поделать…

Сглатываю и продолжаю смотреть на замершего в коридоре Федю.

– Что молчишь, Кнопка? – тихий голос и брат в ярости сверкает линзами очков, демонстративно кривя рот и чавкая жвачкой, двигаясь на меня.

С каждом шагом он продавливает пространство, наполняя его своей темной энергетикой, готовый к бою, он не спускает ничего.

А я смотрю-смотрю на него и все четче понимаю, что не знаю этого широкоплечего разгильдяя с пирсингом в брови и страшной татуировкой, набитой на груди.

Да, да… Недавно увидела его без майки и остолбенела… когда заметила на литой мужественной грудной клетке странный рисунок с оскаленной злой мордой.

– А что мне сказать, Федя? – мой голос сегодня не звенит недовольством. Я устала. День измотал меня и душу мою вывернуло наизнанку.

Прикрываю глаза, морщусь, пытаюсь скинуть наваждение.

Все не могу забыть свою встречу с миллиардером, его пальцы на моей коже, которые пометили меня, поставив огненное тавро.

Все это для меня слишком…

И это только начало.