Его Уязвимость

– Мать, руби уже, чего ждешь?!

Голос брата наполнен решимостью.

– Федя… Федечка, ты присядь, сынок, – неожиданно мягкая просьба и брат сразу же рядом с матерью падает как подкошенный.

– Ты мне сейчас, сыночек, скажи. Ты ведь честно выиграл, правда?!

Елецкий резко глаза прищуривает. Опасно как-то. Подбирается и бросает коротко:

– Что за херня, мам?! Конечно! Что там стряслось?!

– Тебя дисквалифицировали, сын. Говорят, ты подтасовал результаты… что систему школьную взломал, серверы какие-то...

Ее голос дрожит и сипит, из уголков глаз слезы капают.

А Федька с каждым словом бледнеет и глаза только на остром лице блестят, а в них… там шторм поднимается.

Именно в эту секунду что-то в брате сломалось.

Мечты его, надежды… вера…

Все порушилось.

– Бред какой! Я бы никогда!

– Они… больше ни на какие конкурсы тебя не пустят. Пометка в личное дело поставлена… и… нам нужно быть благодарными, что тебя не отчисляют, скандал области не нужен. Говорят, посадить могут.

– Как интересно... – голос брата меняется, глухим становится, а я смотрю на него и у меня озноб по коже.

Что-то темное в нем голову поднимает, опасное.

– Значит, злостный хакер вскрыл систему...

– Бред это!  – взвизгиваю, негодование мое наружу льется. – Не мог наш Федька, не мог! Разбираться нужно! По инстанциям ходить! Виновных искать!

Ногой топаю, пока мама тихо плачет, осознавая, что Федьку подбили. С особой жестокостью лишили шанса на будущее.

Мешал он. Мозгами его не обойти, остается только втемную...

– Умно сыграли. Дисквалификация – крест на дальнейшем участии в подобных конкурсах и гранта на обучение не видать…

Федя словно мысли вслух проговаривает.

Специально было все сделано в последний момент. Чтобы мы никому строчить жалобы не успели.

Это я сейчас понимаю. А тогда…

– Значит, Каримову победу отдали…

Спокойный голос брата кажется в погрузившейся в тишину комнате чем-то инородным, ледяным.

Вычислил вмиг “кто и зачем”…

Трезвость ума не потерял.

Он мне в ту секунду, когда его жизнь рухнула, показался неожиданно взрослым и… застывшим.

Ничего больше он нам тогда не сказал. Сурово сдвинул брови. Ушел в свою комнату. Закрылся. Не вышел ни на обед, ни на ужин.

А мать стояла у двери время от времени, платок к губам прижимала и тихо плакала.

А потом… потом мамы не стало.

И первый привод у Федьки случился...

Он сынка шишки той избил.

Сильно.

Челюсть ему сломал.

Глава 17

Быстро брат вырос.

Когда с Федей начались первые изменения и проблемы, надломилось в нем что-то.