Его Уязвимость

– Федя, ты понимаешь, что это преступление? Понимаешь, что у магната охрана и ты не знаешь этих людей и что они могут сделать, если ты узнаешь то, чего знать не должен?!

– Ясен пень, у него все на уровне, мне пришлось конкретно повозиться, чтобы пробить защиту, там такое стояло…

– Федя! Услышь меня! Так нельзя, понимаешь?! – голос дрожит, и я проговариваю слова полушепотом, опасаясь, что нас услышат.

Гениальный мозг моего брата двигается в сторону преступлений. И я не могу остановить его свободное падение в бездну.

Не нравится моя отповедь. Красивые скулы натягиваются, желваки начинают ходуном ходить.

– Димитрий страшный человек, жестокий и решительный! Не провоцируй его!

– Он тебе нравится, Елецкая, скажи честно?!

Вдруг спрашивает брат, смотрит на меня исподлобья.

– Сдурел?! Он мой начальник!

– А что мешает перепихнуться? Ты слишком дерганая. Вижу же, что между вами искрит.

– Заткнись, Федор, вот сейчас молчи, иначе мы с тобой договоримся!

Брат резко поднимается, бросает на меня еще один нечитаемый взгляд.

– Будь с ним осторожнее, Елецкая, и держись подальше. Такие системы безопасности имеют люди, которым есть что скрывать.

– Куда ты и когда вернешься?!

Кричу в широкую спину."

"– На занятия. Я теперь пай-мальчик. Потом, может, с ребятами зависну, короче, все пучком, систер, я просто хотел понять, к кому попал и что ждать. Проба боем. Не грузись так. На этом все.

Шлепаю нож на доску в отчаянии, что мне делать с Федькой?!

Телефон звонит. Отвечаю:

– Алло.

– Мисс Елецкая, вы пропустили завтрак.

Прикрываю глаза.

– Все хорошо, Седрик. Я здорова, просто адаптируюсь сложно. Прошу меня простить.

– Не мне вас прощать, мисс Елецкая, – слышу отстраненный голос мажордома. – Вообще-то изначально я вам обрисовал ситуацию. Вы завтракаете и ужинаете с мистером Кацем. Все вопросы относительно отгулов также решаете с ним.

– Впредь подобного не повторится, Седрик.

Отвечаю как можно более спокойно и отключаю телефон.

Принимаюсь за несчастную капусту, изрезаю ее для борща с такой силой, словно хочу выместить на ней всю злость.

Когда режу лук, слезы текут ручьем, конечно же, это из-за паров!

Никак не из-за странного чувства, что давит на виски тревогой.

Только из-за лука…

Не из-за того раздрая, что творится в сердце. Чувствую себя как в ловушке и мои чувства…

Они болезненные, неправильные и адресованы мужчине, для которого я ничто.

Всхлипываю, вытираю нос тыльной стороной ладони, в которой зажата холодная сталь.